Законные интересы

Однако, говоря о законных интересах как таковых, следует все же видеть в них то, что подразумевает под ними законодатель: самостоя­тельный объект правовой охраны. Поэтому при употреблении термина «законный интерес» важно делать упор именно на второй, более узкий, но, несомненно, более точно отражающий назначение данного терми­на смысл.

Категория законного интереса наиболее близко соприкасается с субъективным правом. Практически в любом нормативном акте, где закреплен законный интерес, всегда перед ним стоит слово «право». Случайно ли это? Каковы их общие и отличительные черты? Что может служить критерием для их разграничения?

Ясно по крайней мере одно — они тесно взаимосвязаны и должны рассматриваться в соотношении. «Поскольку законные интересы, — отмечает В.А. Кучинский, — охраняются наряду с правом соответству­ющих субъектов, правовая наука исследует их в сопоставлении». «Важное значение, — пишет также А.И. Экимов, — имеет проблема соотношения субъективного права и законного интереса».

Субъективное право определяется в литературе кратко как вид и мера возможного поведения иди более широко — как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, тре­бовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться опре­деленным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих обществен­ным».

Общие черты субъективных прав и законных интересов:

1) и те и другие обусловлены материальными и духовными условия­ми жизни общества;

2) содействуют развитию и совершенствованию социальных связей, фиксируя в себе определенное сочетание личных и общественных интересов;

3) несут определенную регулятивную нагрузку, выступая своеобразными подспособами правового регулирования;

4) предполагают удовлетворение собственных интересов личности выступая своеобразными юридическими средствами (инструментами реализации данных интересов, способами их правового опосредствования;

5) имеют диапозитивный характер;

6) выступают в качестве самостоятельных элементов правового статуса личности;

7) представляют собой юридические дозволения;

8) их осуществление связывается в основном с такой формой реализации права, как использование;

9) являются объектами правовой охраны и защиты, гарантируются государством;

10) определяют собой своего рода меру поведения, специфически критерий законных деяний (так, в ч. 2 ст. 36 Конституции РФ прямо установлено, что «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками) свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц».

Точно такие же требования содержатся и в ч. 3 ст. 55 Конституции, а также в целом ряде нормативных актов. Например, в ст. 12 Водного кодекса РФ от 16 ноября 1995 г. закреплено, что «собственники, владельцы и пользователи земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам могут использовать водные объекты только для своих нужд в той в какой это не нарушает права и законные интересы других лиц».

Вышеназванные черты сближают данные правовые категории, лают их «родственными». Но наряду с общими чертами между субъективными правами и законными интересами имеются и различия, которые важны как для теории, так и для юридической практики.

Субъективные права и законные интересы не совпадают по своей: сущности и структуре. Нетождественность их определяется тем, что субъективные права и законные интересы — различные правовые дозволенности. Первая представляет собой особую дозволенность, обеспеченную конкретной юридической необходимостью других лиц. Если же правовая дозволенность не имеет либо не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц как средстве своего обеспечения, то она и не возводится законодателем в ранг субъективного права.

Законный интерес — юридическая дозволенность, имеющая в от­личие от субъективного права характер правового стремления. Однако и законный интерес можно считать известной возможностью, но воз­можностью в большинстве своем социальной, фактической, а не пра­вовой. Он отражает лишь разрешенность действий и не более того.

Если сущность субъективного права заключается в юридически га­рантированной и обеспеченной обязанностями других лиц возмож­ности, то сущность законного интереса — в простой дозволенности определенного поведения. Это своеобразное «усеченное право», «усе­ченная правовая возможность». Ему противостоит лишь общая юри­дическая обязанность — уважать его, не нарушать его, поскольку и сам он представляет собой правовую возможность общего характера.

Субъективное право и законный интерес не совпадают и по содер­жанию, которое у первого состоит из четырех элементов (возможнос­тей), а у второго — только из двух. Субъективное право — это возмож­ность, позволяющая субъекту пользоваться благом в границах, строго установленных законом. Законный интерес — тоже известная «воз­можность», позволяющая субъекту пользоваться благом, но уже без таких четких границ дозволенного поведения (вида и меры) и возмож­ности требования определенных действий от других лиц.

Отсутствие такой конкретизации у законного интереса объясняется тем, что ему не соответствует четкая юридическая обязанность контр­агентов в отличие от субъективных прав, которые не могут существо­вать без корреспондирующих им обязанностей. Последние помогают устранять препятствия, стоящие на пути удовлетворения интересов, отраженных в субъективных правах. При реализации же законных ин­тересов юридические обязанности не участвуют в нейтрализации имеющихся помех. «Дозволить одному, — писал Н.М. Коркунов, — не значит обязать другого. Дозволенное действие может стать правом только тогда, когда будет запрещено совершение всего мешающего дозволенным действиям, потому что только при этом условии будет ус­тановлена соответствующая обязанность».

Законный интерес — это простая дозволенность, незапрещенность. Поэтому у него «правомочие» выражается чаще всего в просьбе. Элементы содержания законного интереса носят характер стремлений, а не твердо гарантированных возможностей. Отсюда связь законного интереса с благом, а также с их защитой более отдаленная, чем это наблюдается у субъективного права. То есть различие в содержаний субъективных прав и законных интересов можно провести как по количественному составу, так и по качественной их характеристике.

Законный интерес отличается от субъективного права и по свой структуре, которая выглядит менее четкой, чем у субъективного права. К тому же в содержании законного интереса всего два элемента и связь между ними значительно беднее, проще, одностороннее. Следовательно, законный интерес отличается от субъективной права своей сущностью, содержанием и структурой. Проследим это на конкретном примере. Возьмем законный интерес определенного гражданина в наличии в аптеках медикаментов, пользующихся повышенным спросом.

В отличие от субъективного права, которое предполагает четыре возможности, обеспечиваемые государством и юридической обязанностью соответствующих лиц и органов, носителю данного за конного интереса никаким нормативным актом не установлены ни возможность определенного поведения (приобрести эти медикамен­ты), ни возможность требования конкретных действий от других людей (требовать от работников аптеки предоставления в обязательном порядке этих медикаментов).

Не установлены потому, что законный интерес — всего лишь простая правовая дозволенность, вытекающая из общего смысла законодательства и реализуемая только в том случае? если фактически имеются необходимые условия для этого. Плюс ко всему прочему наличные «возможности» законного интереса носят характер стремлений, которые нельзя еще обеспечить в необходимой мере. Общий смысл, дух закона содействуют его реализации, но и не больше.

Таким образом, законный интерес в отличие от субъективного права есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксиро­ванным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью.

Это может служить главным критерием для разграничения закон­ных интересов и субъективных прав.

По существу, в самой общей форме он был подмечен еще дореволюционными русскими учеными-юристами. «Право, — писал Н.М. Коркунов, — непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие». Предоставляя субъективное право, продолжает он «… юридическая норма придает лицу новую силу, увеличивает его мо­гущество в осуществлении своих интересов.

Такое прямое и положи­тельное влияние юридических норм, выражающееся в расширении фактической возможности осуществления, обусловленном установле­нием соответствующей обязанности, мы и называем субъективным правом, или правомочием. Или, короче, правомочие есть возможность осуществления интереса, обусловленная соответствующей юридичес­кой обязанностью. Обусловленностью соответствующей обязанностью правомочие прежде всего отличается от простой дозволенности. Ко­нечно, все, на что лицо имеет право, дозволено; но не на все дозволен­ное оно имеет право, а лишь на то, возможность чего обеспечена уста­новлением соответствующей обязанности».

Следовательно, субъективное право отличается от законного интере­са возможностью потребовать, своеобразной властью, присущей управомоченному липу.

Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «субъективное право есть власть осуществлять свой интерес…», что «…наличность интереса еще не со­здает права. Жена, требующая от мужа содержания, весьма заинтере­сована в том, чтобы муж ее исправно получал причитающееся ему от фабриканта жалованье, но сама она ничего от фабриканта требовать не может.

Домовладелец терпит от того, что соседние бани гонят в окна его дома дым, и он заинтересован в том, чтобы хозяин бань поднял дымовые трубы их выше уровня его строения, но никакого права от­сюда не вытекает. Даже тогда, когда интересы человека защищаются законом, субъективного права нет, пока заинтересованному не предо­ставлена власть. Так, например, уголовные законы защищают много­численные и важные интересы отдельных людей, но защищенный ин­терес не превращается еще в субъективное право, потому что есть ин­терес, есть его защита, но нет власти…».

В этой связи нельзя согласиться с высказанным А.Ф. Сизым мне­нием о том, что у осужденных (если они в полном объеме выполняют основания поощрительных норм) возникает субъективное право на поощрение и что в плане последующего совершенствования поощри­тельной системы было бы целесообразно все формулировки «могут», — могут быть» из содержания норм закона исключить.

У осужденных нет и не может быть субъективного права на поощрение, ибо нет власти потребовать соответствующего поведения обязанных должностных лиц. У них есть лишь законный интерес, реализация которого во многом зависит от усмотрения данных должностных лиц. Поэтому, на наш взгляд, обоснованно в статьях нового УПК РФ, где закреплены меры поощрения для осужденных, оставлен! формулировки типа «могут» и «могут быть», которые означают, должностные лица «не напрямую» обязаны поощрять осужденных их примерное поведение в местах лишения свободы (ст. 113,114).

Кроме того, разграничению субъективного права и законного интереса могут помочь дополнительные критерии, вытекающие из чин существования законных интересов наряду с субъективными правами.

Думается, можно выделить экономическую, количественную, каче­ственную причины существования законных интересов и соответст­венно экономический, количественный и качественный критерии отграничения от субъективных прав.

Экономический критерий означает, что в законных интересах опосредствуются только те интересы, которые нельзя обеспечить материально, финансово (в той же мере, как и субъективные права).

Количественный критерий заключается в том, что в законных интересах опосредствуются интересы, которые право не успело «перевести» в субъективные права в связи с быстроразвивающимися общественными отношениями (невозможность опосредствовать интересы «ширину» — пробельность) и которые нельзя типизировать в связи с их индивидуальностью, редкостью, случайностью, и т.д. (невозможность опосредствовать интересы в «глубину»).

Качественный критерий указывает на то, что в законных интересах отражаются менее значимые, менее существенные интересы и потребности.

В принципе, все эти три критерия (причины) можно свести к двум (более общим): 1) право не «хочет» опосредствовать те или иные интересы в субъективные права (качественная причина) и 2) право «может» опосредствовать те или иные интересы в субъективные прав (экономическая и количественная причины).

Таким образом, причины, обусловливающие существование закон­ных интересов наряду с субъективными правами, являются сложными, подчас не сразу уловимыми, разнообразными и взаимосвязанными, из которых порой трудно выделить какую-либо главную. В определенный период, в зависимости от различных условий может стать главной причиной любая из вышеназванных причин. Поэтому ее следует выявлять в каждом конкретном случае.

Кроме основного и дополнительных критериев есть еще и некото­рые другие признаки различия между законным интересом и субъек­тивным правом. В частности, законные интересы в большинстве своем формально в законодательстве не закреплены, в то время как субъек­тивные права закреплены. Исходя из этого последние имеют свою чет­кую, установленную законодательством систему, чего не скажешь о первых.

Между этими категориями можно провести различия и в плане их конкретности, определенности. Если субъективное право носит инди­видуально-определенный характер (определены носитель права, контрагент, все основные атрибуты поведения — его мера, вид, объем, пределы во времени и в пространстве и т.п.), то законный интерес, не будучи в основном отраженным в законодательстве, не предусмотрен конкретными правовыми предписаниями. «Особенности содержания законного интереса, в отличие от права, — пишет Н.В. Витрук, — за­ключаются в том, что пределы правомочий законного интереса четко не сформулированы в конкретных правовых нормах, а вытекают из совокупности правовых норм, действующих правовых принципов, правовых дефиниций».

Важной отличительной чертой является различная степень их гарантированности: если для субъективного права характерна наиболь­шая мера юридической обеспеченности, то для законного интереса — наименьшая.

Субъективное право и законный интерес представляют собой раз­личные пути удовлетворения запросов и потребностей граждан. Закон­ный интерес в отличие от субъективного права выступает не основным, но подчас не менее важным путем.

Субъективное право и законный интерес — различные формы пра­вового опосредствования интересов. Субъективное право — более вы­сокий уровень и более совершенная форма такого опосредствования. Оно идет значительно дальше, чем законный интерес, стоит на ступень выше, так как эта форма имеет юридически более насыщенное содер­жание.

Субъективные права, как правило, обладают большей стимулирую­щей силой, чем законные интересы. Это связано, во-первых, с тем, что в субъективных правах отражаются наиболее существенные интересы, жизненно важные для большинства граждан, имеющих известное со­циальное значение; во-вторых, для реализации интереса, выраженного в субъективном праве, создана правовая возможность, а для осуществления законного интереса юридическая норма не создает такой воз­можности.

Субъективное право и законный интерес — различные подспособы правового регулирования. Первый — более сильный в юридическом плане, более гарантированный, более надежный. Второй же, несо­мненно, менее юридически обеспеченный, чем субъективное право, но является подчас не менее важным, ибо выступает более глубоким подспособом правового регулирования.

Иногда действительно законный интерес может проникнуть со своей регулирующей функцией туда, куда «не пройти» субъективному праву, так как оно в этом смысле имеет определенные границы. Как, например, опосредствовать раз и навсегда в субъективные права интерес одного из супругов в получении большей доли имущества при разделе общей совместной собственности; или интерес рабочего либо служаще­го в предоставлении ему отпуска только в летнее время; или интерес работника, образцово выполнявшего трудовые обязанности, повыша­ющего производительность труда, в выдаче ему премии; или интерес граждан в установлении удобных для них транспортных маршрутов?

В указанную сферу смогут «углубиться» лишь законные — интересы, которые ее регулируют своими силами, позволяющими учитывать спе­цифику индивидуальных жизненных отношений и ситуаций, способ­ствуя тем самым более эффективному правовому регулированию.

Правоприменительным органам в процессе осуществления функ­ции охраны и защиты в каждом конкретном случае важно выяснять, что перед ними: субъективное право или законный интерес? Назван­ные выше критерии и признаки могут, по нашему мнению, оказать в этом определенную помощь.

Подчас отдельные практические органы в своих решениях сложив­шееся, устойчивое и, главное, правильное словосочетание «права и законные интересы» пытаются перефразировать в формулировку «за­конные права и интересы». На это обратил внимание Высший Арбит­ражный Суд РФ, который, анализируя подобные формулировки, в одном из своих постановлений подчеркнул: «… Из вышеприведенного текста следует, что также права могут быть незаконными, то есть сло­восочетание «законные права» весьма неудачно. Общеупотребитель­ное словосочетание в данном случае таково: «права и законные инте­ресы».

Законные интересы в зависимости от отраслевой распространенности могут быть материально-правовыми — конституционными (ин­терес в здоровом подрастающем поколении, в проведении широких профилактических мероприятий, в улучшении системы здравоохранения, в повышении благосостояния общества и др.), гражданскими (интерес автора в высоком гонораре за опубликованную книгу и пр.): и т.д., и процессуально-правовыми — уголовно-процессуальными пример, если подсудимого принуждают к даче показаний, последний обращается за защитой законного интереса, а не права давать показа­ния), гражданско-процессуальными (интерес истца в назначение судом повторной экспертизы, интерес больного свидетеля в том, чтобы он был допрошен судом в месте его пребывания).

В зависимости от их уровня законные интересы бывают общими: (интерес участника процесса в принятии законного и обоснованного решения по делу) и частными (интерес гражданина в установлении конкретных фактов, доказывающих его невиновность в совершении правонарушения).

По характеру законные интересы подразделяются на имущественные (интерес в наиболее полном и качественном удовлетворении потребностей в сфере бытового обслуживания) и неимущественные (интерес обвиняемого в предоставлении ему свидания с родственниками).

В любом случае законодательным, исполнительным, судебным,: прокурорским, и иным государственным органам следует считаться с многообразием существующих законных интересов, с их непростой; социально-юридической природой, с различными формами проявления в жизнедеятельности современного общества.

Зачастую законные интересы могут быть тесно связаны с принципом целесообразности в правоприменительной деятельности, требование которого заключается в том, что в рамках нормы предоставляется; возможность выбрать наиболее эффективное решение, максимальнополно и правильно отражающее идеи права, смысл закона, цели нового регулирования, обстоятельства конкретного дела. Например, исходя из соображения целесообразности применяется ст. 123 КЗоТ РФ «Учет конкретных обстоятельств при возложении материальной ответственности на работника».

В данной статье установлено, что «суд может с учетом степени вины, конкретных обстоятельств и материаль­ного положения работника уменьшить размер ущерба, подлежащего возмещению». Учитывая эти обстоятельства, суд в одном случае умень­шает размер ущерба и тем самым защищает законный интерес работ­ника в уменьшении судом размера ущерба, подлежащего возмещению при возложении на этого работника материальной ответственности. В других же ситуациях суд может поступить по-иному.

Нельзя не отметить такую закономерность: осуществляя требова­ние целесообразности, правоприменитель совершает прежде всего акт удовлетворения либо защиты тех или иных законных интересов. Это означает, что если норма устанавливает «целесообразное правоприме­нение», то в этом случае речь должна идти в первую очередь о реали­зации законных интересов.

Почему же претворение в жизнь законных интересов может тесно связываться с осуществлением принципа целесообразности? Да пото­му, что, осуществляя принцип целесообразности, правоприменитель «не обременен» конкретной юридической необходимостью (обязан­ностью). Ему, наоборот, законом предоставлено право выбирать из не­скольких необходимостей такую, которая более точно соответствовала бы конкретному жизненному случаю и применяемой норме права.

Требование целесообразности устанавливается обычно в тех случаях, когда невозможно те или иные отношения урегулировать общим пра­вилом поведения и когда определенный вопрос требует решения в каж­дом конкретном случае, т.е. когда в данной сфере законодатель бесси­лен что-либо раз и навсегда установить. Верно отмечается в литературе, что «на потребности, интересы и возможности лица конкретная пра­вовая норма подчас повлиять не в состоянии…». «Невозможно, — от­мечает также А.И. Экимов, — осуществление интересов с помощью правовых норм и в тех случаях, когда последние затрагивают процессы, в которых сильно выражен стихийный момент».

Но некоторые из названных интересов входят в сферу правового регулирования и должны охраняться юридическими средствами. Они защищаются лишь в качестве законных интересов, а не в качестве субъ­ективных прав. Здесь законодатель и устанавливает момент целесооб­разности для правоприменительного органа, предоставляя ему (ограниченную законом) свободу в решении того или иного вопроса с точки зрения конкретных обстоятельств и применяемой нормы права, содер­жащей момент усмотрения. Однако важно при этом не противопостав­лять целесообразность законности, ибо подлинная целесообразность очерчена рамками закона, выражена в нем, являясь по своей сути за­конной.

Таким образом, проблема законных интересов является весьма важ­ной в современной российской юриспруденции, а ее последовательное решение будет создавать условия для повышения эффективности пра­вового регулирования в различных сферах нашей жизнедеятельности.

Законный интерес, его соотношение с субъективным правом и юридической обязанностью

Законный интерес (интерес, охраняемый законом) — простой юридический разрешение, что закрепленный в законе или вытекает из его содержания и выражается в возможностях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а иногда обращаться за защитой к компетентным государственным органам или общественным организациям — в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным.

Признаки законного интереса:

1) его правовая природа заключена в юридическом разрешении (возможности), что закреплен в законе или вытекает из его содержания и соответствует принципу «разрешено все, что прямо не запрещено законом»;

2) направлен на удовлетворение потребностей, не противоречащих общественным отношениям;

3) выражается в возможности субъекта пользоваться конкретным социальным благом;

4) предусматривает возможность в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам государства или общественных организаций;

5) нет долга, который бы соответствовал ему и который бы удовлетворял его (в отличие от субъективного права).

Виды законных интересов: по субъекту: граждан, государственных органов, органов местного самоуправления, общественных организаций; коммерческих объединений и др.; по отраслям права: конституционные, гражданские, уголовно-процессуальные, гражданско-процессуальные и др.; по уровню: общие, частные; по характеру объекта: имущественные, неимущественные.

Общее между законным интересом и субъективным правом.

1) являются правовыми разрешениями (возможностями);

2) обусловлены материальным и духовным жизнью общества;

3) способствуют развитию социальных связей, сочетая личные и общественные интересы;

4) выступают способами правового регулирования;

5) направленные на удовлетворение собственных интересов;

6) имеют диспозитивный характер;

7) являются самостоятельными элементами правового статуса личности;

8) реализуются в форме использования;

9) выступают объектами правовой охраны и защиты;

10) гарантируются государством.

Однако субъективное право и законный интерес являются правовыми разрешениями (возможностями) различного свойства.

Различия между законным интересом и субъективным правом — проявляются в их сущности (правовой природе), содержании и структуре: 1) субъективное право является правовой возможностью свойства, то есть возможностью пользоваться благом в границах, установленных законом, а законный интерес является возможностью фактического свойства, то есть возможностью пользоваться благом, без четких границ (меры) разрешенного поведения («усеченная правовая возможность»);

2) если субъективное право имеет индивидуально-определенный характер, поскольку в законодательстве есть указание действовать строго определенным образом {правовое разрешение сформулирован), то законный интерес имеет общий характер, поскольку в законодательстве нет указания на необходимость действовать строго определенным образом {правовое разрешение, как правило, не сформулирован, а следует из совокупности правовых норм и принципов, содержания законодательства);

3) субъективное право имеет возможность требовать, ибо обладает системой правомочий (на собственные действия, на чужие действия, на защиту государства), а законный интерес выражается в основном в просьбе, а не в требованиях определенных действий от других лиц;

4) субъективное право имеет большую стимулирующую силу, чем законный интерес, поскольку отражает существенные интересы за социальным значением, тогда как законный интерес отражает менее существенные интересы, которые не обеспечены правовыми возможностями;

5) субъективное право имеет высокую степень материальной обеспеченности, гарантированности благодаря тесной связи с благом и его защитой, а законный интерес имеет слабый степень материальной обеспеченности — реализуется тогда, когда фактически имеются необходимые условия для этого, его связь с благом и защитой более отдаленная, чем у субъективного права.

Сходства между законным интересом и юридическим обязанностям: 1) обусловленные уровнем развития общественных отношений, взаимозависимостью их участников; 2) служат способами правового регулирования, влияют на развитие общественных отношений; 3) выражают разнообразные потребности и интересы коллективных и индивидуальных субъектов правоотношений; 4) осуществляются на основе закона.

Различия между законным интересом и юридической обязанностью:

1) законный интерес является определенным правовым документом, а юридическая обязанность является правовой необходимостью;

2) если законный интерес непосредственно отражает стремление субъектов правоотношения к обладанию определенными социальными благами, то юридическая обязанность косвенно отражает интересы субъектов правоотношений, служит способом их реализации;

3) содержанием законного интереса являются правомочия субъекта в рамках разрешенного поведения, а содержанием юридической обязанности — должное поведение в пределах необходимого;

4) законный интерес имеет ограниченную структуру, а юридическая обязанность — широкую и разностороннюю структуру;

5) законный интерес не имеет корреспондирующего ему прямой обязанности, его заменяет обязанность общего характера (не мешать попыткам использовать возможности для реализации своего интереса); юридическая обязанность всегда соответствует определенному субъективному праву другого лица (лиц), а поскольку законный интерес опирается на субъективные права, то способствует его (законного интереса) косвенной реализации и защиты;

6) законный интерес не имеет формальной определенности (в большинстве случаев может быть реализован в рамках действующего законодательства), а юридическая обязанность имеет конкретную определенность и закрепление в законе, как и субъективное право;

7) формой реализации законного интереса является использование, а юридической обязанности — выполнение;

8) законный интерес носит диспозитивный характер, а юридическая обязанность — императивный;

9) законный интерес не обеспечивается государственным принуждением, тогда как юридическая обязанность — обеспечивается.

Например, законный интерес гражданина заключается в том, чтобы в аптеках были лекарства повышенного спроса. В случае их отсутствия он не может ни купить медикаменты, ни требовать от работников аптеки предоставления их в обязательном порядке. Следовательно, законный интерес не обеспечен долгом.

Главные причины существования законных интересов:

1) материальные (экономическая предопределенность) — в законных интересах опосредствуются только те интересы, которые желательно обеспечить материально, финансово, но еще нет возможности это сделать;

2) количественные (многообразие интересов и невозможности их урегулировать с помощью субъективных прав) — в законных интересах опосредствуются те интересы, которые право не успело «перевести» в субъективные права в связи с общественными отношениями, которые развиваются (невозможность опосередковувати интересы «в ширину») и которые нельзя типизировать в связи с их индивидуальностью, редкостью, случайностью и т. п (невозможность опосередковувати интересы «глубину»); 3) качественные (значимость для общества) — в законных интересах отражаются менее значимые интересы и потребности, чем в правах. Законные интересы позволяют обеспечивать разнообразные нужды и запросы граждан, удовлетворять и защищать в легитимном порядке новые появившиеся интересы, которые прямо не закреплены как субъективные права. Не следует перефразировать словосочетание «права и законные интересы» на «законные права и интересы», из последнего следует, что права могут быть незаконными,

В западной доктрине законному интересу придается определенное юридическое значение — он рассматривается как притязания на соблюдение государственными органами и должностными лицами (публичной администрацией) порядка реализации прав и свобод, установленный законом, в частности применение заинтересованным лицом требования признания незаконными акты и действия должностных лиц.

Законные интересы

К субъективным правам и юридическим обязанностям непосредственно примыкают законные интересы, т. е. интересы, находящиеся в сфере действия права. Данная категория вызвана к жизни тем, что интерес участников правоотношения не в полной мере обеспечивается субъективными правами. Например, к законным интересам можно отнести заинтересованность гражданина победить на выборах и стать депутатом представительного органа власти. Или истец заинтересован получить в полном размере компенсацию за моральный ущерб, или приобрести право собственности на самовольную застройку на принадлежащем ему земельном участке.

Законный интерес можно определить как социальное благо, не противоречащее действующему законодательству и обусловленное допускаемой государством юридической возможностью удовлетворять с помощью этого блага свои потребности.

Законные интересы — это дополнительное юридическое средство обеспечения потребностей личности, общностей людей, юридических лиц. Они адаптируют действующее законодательство к реальным условиям жизни общества.

Законные интересы имеют немало общих черт с субъективными правами.

Во-первых, они предполагают удовлетворение собственных интересов субъектов, т. е. являются правовой возможностью субъектов действовать определенным образом.

Во-вторых, образуют элементы правового статуса личности и юридического лица.

В-третьих, их реализация осуществляется в форме использования.

В-четвертых, они представляют собой юридические средства воздействия на общественные отношения.

В-пятых, имеют правовые пределы своего действия, так как должны соответствовать нормативным правовым предписаниям.

В-шестых, признаются и защищаются со стороны государства.

Вместе с тем субъективные права и законные интересы — не тождественные категории. Законные интересы составляют те специальные блага, которые не нашли своего прямого закрепления в нормах права и, следовательно, не отражены в субъективных правах, но они не запрещены, допускаются государством. Более того, они вытекают из смысла, «духа» права. Законные интересы возникают из совокупности правовых норм, правовых принципов и иных правовых установлений.

Принято выделять следующие особенности законных интересов, отличающие их от субъективных прав:

1) законный интерес пользуется охраной и защитой со стороны государства, но не обеспечен конкретным субъективным правом;

2) представляя собой возможность пользоваться определенными социальными благами, законный интерес, в отличие от субъективного права, гарантируется лишь в определенной степени. Законный интерес и субъективные права — это разные возможности: субъективное право непосредственно предусматривается и закрепляется законодателем, а законные интересы всего лишь допускаются. Субъективное право есть дозволенность высшей степени;

3) законный интерес не предполагает права его обладателя требовать от других лиц поведения, не нарушающего его интерес (в отличие от субъективного права). Но законный интерес — самостоятельный объект правовой охраны, поэтому любое лицо может обратиться в компетентные органы за защитой своего законного интереса;

4) реализация законных интересов лишь в самом общем виде гарантирована государством, но не означает обязанности соответствующих органов устранять препятствия на пути удовлетворения субъектом своих законных интересов.

Несмотря на различия категорий «законные интересы» и «субъективные права», возможны переходы законных интересов в субъективные права и последних в законные интересы. Это происходит под воздействием изменений общественных отношений, потребностей людей, ситуаций в обществе, правовой политики государства и т. д. Так, предложения и рекомендации ученых по совершенствованию действующего законодательства, внесению в отдельные акты поправок, дополнений, корректировок во многих случаях свидетельствуют о появлении реальных законных интересов общества, отдельных социальных групп и слоев населения.

Один из сложных в юридической науке вопросов — обеспечение правовыми средствами законных интересов.

Чаще всего среди таких средств называют охрану и защиту законных интересов. При этом охрана осуществляется системой правовых норм, признающих такого рода интересы. Например, в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ закреплено: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов (выделено мной — Л.М.) других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Другое конституционное положение о признании законных интересов содержится в ч. 3 ст. 36: «Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов (выделено мной — Л.М.) других лиц».

Данными установлениями государство берет под свою охрану законные интересы в указанных сферах. Необходимость в защите этих интересов возникает при их нарушении, создании препятствий для их реализации. Иными словами, к защите законных интересов можно прибегнуть при их нарушении или угрозе нарушения.

Законодательное закрепление законных интересов предполагает в первую очередь их самозащиту. Некоторые ученые предполагают, что самозащита — главное средство правового обеспечения законных интересов, поскольку требует от их носителей правовой активности.

Самозащита получила закрепление на конституционном уровне. В ч. 2 ст. 45 Конституции РФ установлено: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Право человека самостоятельно защищать свои права и свободы впервые было сформулировано в Итоговом документе Венской встречи представителей государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в 1991 г.

Самозащита представляет собой комплексный, межотраслевой институт права, включающий в себя нормы конституционного, уголовного, гражданского, административного, трудового и других отраслей права. Самозащита относится к естественным неотъемлемым правам человека и принадлежит каждому независимо от гражданства, места жительства или места пребывания, общественного и государственного строя страны, имеет непосредственный характер реализации.

Чаще всего выделяют следующие черты самозащиты:

1) осуществляется собственными силами и мерами лица, однако допускается помощь других граждан и юридических лиц;

2) не может применяться в превентивных (предупредительных) целях, а только в момент совершения правонарушения или непосредственно после него;

3) не должна выходить за пределы закона и необходимых границ;

4) закон не предусматривает для самозащиты каких-либо специальных действий фактического характера.

Самозащиту можно определить как дозволенные законом действия фактического характера, направленные на принудительное пресечение посягательств на права и законные интересы личности или их восстановление без обращения в компетентные органы.

Существует и иное, более компактное определение понятия самозащиты. Это совокупность средств и способов реализации личностью своих прав и законных интересов в случае их нарушения или посягательства на них.

Самозащита предполагает использование различных способов, например обращение в средства массовой информации; публичные выступления; объединение с другими гражданами для отстаивания своих прав и законных интересов; обращение в правозащитные организации; фактические действия, включая необходимую оборону, крайнюю необходимость и др. Таким образом, самозащита предполагает широкий спектр действия человека, осуществляющего свое объективное право на самозащиту, в том числе и право воспользоваться помощью других лиц и организаций негосударственного профиля.

Помимо самозащиты, большую роль в защите законных интересов играет правоприменительная практика. Высшие судебные органы России в своих решениях обращают внимание на судебную защиту именно законных интересов и отменяют решения нижестоящих судебных инстанций, если они не учитывают законные интересы сторон правового спора. В ст. 139 АПК РФ предусмотрено, что мировое соглашение сторон не может нарушать права и законные интересы других лиц и противоречить закону.

В ряде правоприменительных актов указывается на необходимость учета законных интересов потребителей при их нарушении со стороны недобросовестного производителя.

В случае воспрепятствования осуществлению законных интересов их обладатель может обратиться в суд с иском об устранении препятствий, мешающих реализации его законных интересов. По решению суда, если оно признает такого рода препятствия неправомерными, они подлежат устранению.

Законные интересы обеспечиваются и правом обжалования незаконных действий (или бездействия) соответствующих государственных органов, препятствующих, к примеру, получению предпринимателем лицензии на занятие определенным видом деятельности.

В приведенных случаях удовлетворение принудительными мерами законного интереса субъекта служит основанием возникновения у него субъективного права, т. е. выступает своего рода «предправом».

К дискуссионным относится вопрос о возможности наступления юридической ответственности за нарушение законных интересов. В действующем законодательстве о подобной ответственности ничего не говорится. Тем не менее некоторые ученые считают, что поскольку законный интерес носит правомерный характер, то виновное противодействие осуществлению законных интересов в форме активных действий, а не бездействия субъекта (так как субъект не обязан содействовать реализации законных интересов), должно повлечь за собой юридическую ответственность. Если же законные интересы нарушаются невиновно (нет вины), то юридическая ответственность не может возникнуть.

Надо отметить, что проблема законных интересов исследована отечественной юридической наукой недостаточно, и еще ожидает своего более глубокого и всестороннего изучения и надлежащего обоснования.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Коллизионное право

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

Жизнь общества и государства, как и граждан, требует упорядоченности и стабильности. Без правил поведения нельзя наладить совместное существование и деятельность людей. Право, как известно, и выступает официально установленным сводом формализованных норм общественного поведения. Это признано всеми, к этому привыкли, это соблюдается.

Однако, конфликты, споры и столкновения людей существовали во все времена. Их всегда пытались осмыслить и найти средства предотвращения и разрешения. Первоначально споры приобретают смысл разногласий и касаются понимания той или иной политической, управленческой и экономической ситуации, оценки объема и характера информации по спорному вопросу, принятых или готовящихся решений. Такие споры и конфликты могут быть устранены на ранней стадии, что придает ценность и практическую значимость таким предлагаемому исследованию.

Проблема юридических коллизий в истории отечественной и зарубежной правовой мысли, чаще всего выдвигалась и решалась скорее косвенно, в связи с анализом соотношения правовых актов.

И еще одним моментом, подтверждающим, актуальность данного исследования является то, что сейчас в России динамично развиваются федеративные отношения, когда субъекты Федерации активно используют свое право создавать собственное законодательство. Следует признать, что зачастую региональные правовые акты, имеющие высшую юридическую силу, противоречат Конституции России, федеральным законам, и даже нормы одного акта противоречат друг другу. Возникают противоречия между нормативными актами «разных уровней».

Таким образом, исследование проблематики юридических коллизий имеет не только теоретико-прикладной смысл. Изучение их основ и овладение навыками анализа коллизионных и конфликтных ситуаций и приемами правильного применения набора средств для их преодоления является актуальной задачей.

Цивилизация выработала различные юридические средства обеспечения потребностей и запросов личности. Среди таких средств особое место занимают субъективные права и законные интересы, которые «напрямую работают» на удовлетворение нужд и стремлений граждан, социальных групп, общества в целом. Субъективные права и законные интересы сам законодатель относит к объектам правовой охраны. В частности, в ст. 3 ГПК РФ прямо закреплено, что «Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов». Субъективное право и законный интерес, выступая определенными уровнями правового обеспечения стремлений личности, между собой тесно связаны и находятся во взаимодействии. Вместе с тем это — разные юридические инструменты, которые необходимо различать как в теории, так и на практике.

Отсюда вытекает актуальность проблем соотношения категорий «субъективное право» и «законный интерес». «Поскольку законные интересы, — отмечает В.А. Кучинский, — охраняются наряду с правом соответствующих субъектов, правовая наука исследует их в сопоставлении». «Важное значение, — пишет также А.И. Экимов, — имеет проблема соотношения субъективного права и законного интереса». Указанное соотношение включает в себя анализ общих и отличительных признаков рассматриваемых понятий, критериев их разграничения.

Законный интерес представляет собой самостоятельное социально-правовое явление и, наряду с субъективным правом, является объектом правовой охраны в различных отраслях российского права. В специальной юридической литературе законный интерес рассматривается в различных аспектах. Широко обсуждаются проблемы соотношения законного интереса с субъективными правами и юридическими обязанностями. Дискуссионным является вопрос о наличии у законного интереса регулятивных свойств; причем одни авторы отвечают на этот вопрос положительно, другие — отрицательно.

Категория законного (охраняемого законом) интереса стала объектом теоретического исследования значительно позже, чем объектом правовой защиты. И хотя в последние десятилетия данное понятие исследовалось в юридической науке, вопрос о законном интересе остается пока не во всех аспектах достаточно разработанным, а по целому ряду моментов — дискуссионным.

В современный период эта проблема приобретает большую практическую значимость, ибо законные интересы позволяют удовлетворять и защищать в юридически-легитимном порядке многие вновь появившиеся интересы, которые прямо не закреплены субъективными правами. Полноценный анализ призван подвести под эту категорию (уже давно существующую на практике) необходимую обновленную теоретическую базу, что позволит в условиях реформирования российского общества правильно определить ее место и роль среди других правовых явлений, откроет новые возможности по ее применению на практике.

Несмотря на достаточную изученность правовой доктрины в отечественном правоведении, целостный и конструктивный анализ ее в настоящее время еще не осуществлен, хотя представляется, что данная проблема вполне востребована в рамках программ правового развития новой российской государственности. Категориальный аспект правовой доктрины, как составляющего элемента правовой системы общества, только сейчас по-настоящему начинает оцениваться и осваиваться представителями современной российской науки и представляет, поэтому, особый интерес.

Так, объектом 3-го вопроса в работе выступают общественные отношения, обуславливающие процесс развития российской правовой доктрины и связанные с закреплением в правовом пространстве России определенной правовой модели.

Цель данной работы: исследовать коллизионное право в российской правовой системе, рассмотреть законный интерес и субъективное право, рассмотреть гражданско-правовые отношения в российской правовой доктрине.

1. Сущность и понятие коллизионного права в Российской Федерации

конституция законный интерес коллизионный

Впервые мы сталкиваемся с упоминанием категории «коллизионное право» в работах Ю. А. Тихомирова. На современном этапе, по его мнению, создание такой супер-отрасли права требуют реальные общественные процессы, а именно:

Во-первых, усложнение и дифференциация макро и мини-правовых систем обостряет и придает бесспорную самодостаточность их межсистемно-правовым отношениям, включая совмещение, включая совмещение регуляторов этих отношений.

Во-вторых, концентрация, «плотность» совмещаемых правовых регуляторов придает их объекту смысл самостоятельных общественных отношений. Коллизионные и конфликтные отношения и ситуации требуют устойчивых критериев, способов и механизмов их разрешения.

В-третьих, стало очевидным возникновение и развитие общих, типичных спорных ситуаций и норм, имеющих к ним отношение.

В-четвертых, обострилась познавательная и прагматическая потребность, как в национальном, так и мировом масштабах, в создании в рамках общей теории конфликтов такой ее разновидности, как коллизионное право. Ей должны быть присущи свой предмет, система, принципы регулирования, понятия.

В-пятых, конституционная формула «федеральное коллизионное право» является юридическим ориентиром и стимулом для формирования такой отрасли права.

В-шестых, понимание коллизионного права как супер-отрасли, как нового правового комплекса ни в коей мере не объединяет и не ставит под сомнение традиционные отрасли права. Не происходит какого-либо «изъятия» их норм, актов, институтов. Его формирование и развитие, напротив, придает новые моменты регулированию в данной сфере. Речь идет, во-первых, о важной роли общих принципов и институтов коллизионного права в обеспечении комплексного регулирования так называемых спорных правоотношений. Во-вторых, традиционные отрасли права получают дополнительные стимулы к расширению своих предметов, внутренних и внешних связей. В-третьих, обогащается системность регулирования за счет органического сочетания норм национального и международного права. В-четвертых, повышается эффективность регулирования за счет применения превентивных, наказательных и восстановительных средств обеспечения правового порядка Коллизионное право: учебное и научно-практическое пособие / Ю. А. Тихомиров. — М.: Юринформцентр, 2010. — С. 34-35..

Коллизионное право представляет собой своеобразную комплексную супер-отрасль права предметом правового регулирования которой, являются общественные отношения, регулирование которых вызывает разногласия и споры. Предмет коллизионного права образуют как предвидимые спорные отношения, так и динамично возникающие отношения, по поводу которых у участников складываются разные взгляды и позиции.

Можно выделить следующие особенности присущие коллизионному праву:

1) оно охватывает своим воздействием все фазы развития коллизий и конфликтов;

2) гибко регулирует подвижные и сменяющие друг друга различные коллизионные ситуации, создавая длящийся правовой режим для их преобразования;

3) коллизионное регулирование распространяется на все сферы государственной жизни, что означает использование всех находящихся в его арсенале средств воздействия разных отраслей права Там же. — С. 37..

В процессе правоприменения часто складывается ситуация, когда несколько правовых норм могут быть направлены на регулирование одних и тех же общественных отношений, причем содержание одной правовой нормы противоречит содержанию правового предписания содержащегося в другой — возникает коллизионная ситуация. В такой ситуации правоприменителю сложно принять верное решение, поскольку при совпадении предмета правового регулирования сразу несколько правовых норм претендуют стать потенциальными регуляторами сложившихся общественных отношений.

Коллизионное право как раз та отрасль права, которую образуют правовые нормы, призванные способствовать преодолению и устранению коллизий в праве. В него включаются нормы коллизионного права, действующие в разных сферах. Их нельзя отождествлять с коллизионными нормами, характерными для международного частного права.

По мнению Ю. А. Тихомирова коллизионное право включает в себя следующий комплекс правовых норм:

а) материальные предметные нормы, определяющие права, обязанности и ответственность граждан и юридических лиц, государства;

б) нормы-принципы, дающие четкую ориентацию для нормального правотворчества;

и специальные коллизионные нормы:

в) нормы-приоритеты;

г) нормы-доминанты;

д) нормы-запреты;

е) нормы-предпочтения;

ж) нормы-санкции;

К нормам-принципам относятся правовые нормы закрепляющие общеправовые принципы: а) общие начала правовой системы и законодательства; б) официальная классификация нормативных правовых актов, в т.ч. законов; в) критерии выделения и соотношения отраслей, подотраслей законодательства, правовых институтов, правовых актов; г) ведущее положение Конституции как основы законодательства; д) общие научные понятия и юридические термины.

Нормы-приоритеты означают преобладающую меру юридической силы одного акта в сравнении с другим. Таковы приоритеты федеральной Конституции перед федеральными законами и иными актами, перед конституциями и уставами субъектов РФ, приоритеты федеральных и региональных актов друг перед другом — пп. 5, 6 ст. 76 Конституции РФ. Есть приоритеты конституций и уставов субъектов РФ перед другими региональными актами, конституционных законов перед обычными законами, международных договоров перед национальными законами, законов перед подзаконными актами. Существует иерархия актов в системах управления в зависимости от места органа, принимающего акт.

Для норм-приоритетов характерна своего рода «признаваемая презумпция», когда установление критерия их однозначного выбора из суммы «сталкивающихся» норм предполагает официальное подтверждение. Государственный орган в соответствии с процедурой разрешения споров рассматривает коллизионную ситуацию, сопоставляет разные акты и нормы, оценивает основания, достаточные или не достаточные для подтверждения приоритета нормы, ранее установленного как бы потенциально.

Все указанные принципы и нормы-приоритеты носят характер конституционных и законодательных презумпций. Одни — официально установлены, служат нормативной ориентацией и одновременно запретом, нарушение которого влечет признание акта или действий неконституционными. Другие — требуют признания официальным путем, в том числе путем толкования. Третьи — подтверждения в коллизионных ситуациях в судебных и иных решениях.

Подобные принципы и нормы получают более подробную регламентацию в законах о нормативных правовых актах, принятых как на федеральном, так и региональном уровнях.

В многолетней правовой практике утвердились и другие, более специальные принципы соотношения актов и норм. Еще раз подчеркнем: последний по времени принятия сходный закон имеет приоритет перед ранее принятым законом. Правда, это порождает нередко нигилистическое отношение к праву и ведет к разрыву правопреемственности. Не лучше ли точно определять, какой правовой акт и в какой части сохраняет юридическую силу? Действует также правило о том, что специальные предписания имеют приоритет перед общими предписаниями. Но и оно должно быть более строгим по своему объему.

Кроме общеправовых установлены и внутриотраслевые юридические приоритеты. Например, в ст. 3 Бюджетного кодекса РФ есть нормы о том, что в случае противоречия между кодексом, актами, относящимися к структуре бюджетного законодательства, и другими нормативными правовыми актами, применяются этот кодекс и акты, указанные в ст. 2 БК РФ (ст. 3). В ст. 2 установлено, что иные акты бюджетного законодательства не могут противоречить кодексу. Как видно, налицо норма-доминант и норма-запрет.

Существуют юридические приоритеты в регулировании смежных отношений. В Гражданском кодексе РФ закреплено важное положение — нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать указанному кодексу. Имеются в виду федеральные законы, входящие в структуру гражданского законодательства (п. 2 ст. 3). В отношении регулирования имущественных отношений на «стыке» с административным, финансовым правом сделана оговорка о неприменении норм гражданского законодательства, если иное не предусмотрено законодательством.

Юридические приоритеты должны быть обеспечены и неуклонно действовать, поскольку, они юридические приоритеты способствуют гармонизации правовой системы и устойчивым связям актов и норм между собой.

2. Соотношения законного интереса и субъективного права

Субъективное право в самом широком смысле определяется как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным». Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. — С. 174.

Общие черты между субъективными правами и законными интересами заключаются в том, что они:

1) обусловлены материальными и духовными условиями жизни общества;

2) содействуют развитию и совершенствованию социальных связей, фиксируя определенное сочетание личных и общественных интересов;

3) несут определенную регулятивную нагрузку, выступая своеобразными подспособами правового регулирования;

4) предполагают удовлетворение собственных интересов личности, выступая своеобразными юридическими средствами (инструментами) реализации данных интересов, способами их правового регулирования;

5) имеют диспозитивный характер;

6) выступают в качестве самостоятельных элементов правового статуса личности;

7) представляют собой юридические дозволения;

8) осуществляются в связи в основном с такой формой реализации права, как использование;

9) являются объектами правовой охраны и защиты, гарантируются государством;

10) определяют собой своего рода меру поведения, специфический критерий законных деяний (так, в ч. 2 ст. 36 Конституции РФ прямо установлено, что «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц»). Малько А. В., Саломатин А. Ю. Теория государства и права: Учеб. пособие. 2-е изд., М., 2013. — С. 245.

Различия между субъективными правами и законными интересами состоят в том, что:

1) они не совпадают по своей сущности, ибо законный интерес, в отличие от субъективного права, есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью;

2) в законных интересах опосредуются только те запросы, которые нельзя еще обеспечить материально, финансово (в той же мере, как и субъективные права);

3) в законных интересах опосредуются стремления, которые право не успело «перевести» в субъективные права в связи с быстро развивающимися общественными отношениями (невозможность опосредовать интересы в «ширину» — пробельность) и которые нельзя типизировать в связи с их индивидуальностью, редкостью, случайностью и т.д. (невозможность опосредовать интересы в «глубину»);

4) в законных интересах отражаются менее значимые и существенные потребности;

5) законные интересы в большинстве своем формально в законодательстве не закреплены, не имеют четкой системы, менее конкретны, определенны;

6) законные интересы менее гарантированы, выступают менее совершенной формой опосредования потребностей субъектов и т.п.

3. Понятие гражданско-правовых отношений в российской правовой доктрине

Гражданское право как гражданско-правовая наука, или цивилистика, — учение о гражданском праве. За рубежом принято говорить о гражданско-правовой доктрине. Здесь речь идет не о правовых нормах и не о нормативных актах, а о системе знаний — понятий, положений и выводов о гражданско-правовых явлениях. Гражданско-правовая наука (доктрина) есть одна из отраслей, ветвей правоведения — правовой науки. Ее (как и ее постулаты) нельзя, следовательно, смешивать с одноименной отраслью права, сферой законодательства и учебной дисциплиной, ибо все это — разнопорядковые, хотя и известным образом взаимосвязанные явления. Гражданское право. Т. 1 / Под ред. д.ю.н., проф. Е.А. Суханова. М., 2014. — С. 234.

Предметом гражданско-правовой науки являются как действующее гражданское законодательство и практика его применения, так и история его развития и опыт гражданско-правового развития в зарубежных правопорядках.

Цивилистика изучает понятие гражданского права, его место в правовой системе, его происхождение и закономерности развития, систему и содержание гражданско-правовых норм, институтов и подотраслей, их роль в правовом оформлении жизни общества и эффективность их применения. С этой целью анализируются также содержание и особенности самих общественных отношений, регулируемых гражданским правом, во взаимодействии с экономической, социологической, политологической, исторической и другими общественными науками.

Отечественными цивилистами широко изучается зарубежное гражданское право и законодательство, в том числе в сравнительном плане, используются достижения зарубежной гражданско-правовой мысли, особенно опыт функционирования гражданского права в развитых правопорядках. Важный предмет их исследований составляет также гражданско-правовое оформление международного торгового (коммерческого) оборота, в том числе содержание и использование правил различных международных конвенций, общепризнанных торговых обычаев, модельных законодательных актов, отражающих современные тенденции экономико-правового развития.

Таким образом, предмет гражданско-правовой науки значительно отличается от предмета гражданского права. Поэтому и разработанные цивилистикой выводы не только покоятся на догматическом анализе (толковании) гражданско-правовых норм, но и имеют гораздо более широкую, научную базу. Цивилистикой разработаны и обоснованы научные положения, правовые категории и конструкции, позволяющие объяснять и анализировать имеющиеся гражданско-правовые явления, а в определенной мере — прогнозировать их развитие и получать обоснованные знания о новых явлениях в этой сфере. Так, давно известная конструкция акционерного общества позволяет достаточно четко оценивать как положительные, так и отрицательные перспективы использования этой организационно-правовой формы в российской экономике. Хорошо изученные законодательные модели права собственности, как и различных типов договоров, делают возможным продуманную, а не произвольную регламентацию экономической деятельности, введение ее в нормальные рамки, соответствующие условиям рыночного хозяйства.

Выработанная цивилистической наукой совокупность знаний о гражданско-правовых явлениях составляет ее содержание. Указанные знания систематизируются по основным разделам цивилистики, причем эти последние опять-таки не совпадают с системой гражданского права. Так, важными разделами цивилистической науки всегда считались учения о гражданском правоотношении, о правопреемстве в гражданском праве, о гражданско-правовой ответственности, не имеющие прямых аналогов в институтах гражданского права и гражданского законодательства.

Сами по себе положения и выводы правовой науки не имеют нормативного, общеобязательного характера (поскольку им не придается общеобязательная сила, как Юстиниановым Дигестам или сочинениям некоторых древнеримских юристов классического периода по известному древнеримскому закону о цитировании 426 г.). Они представляют собой в основном общепризнанные результаты исследований правоведов и покоятся на многолетней (нередко многовековой) практической проверке и высоком авторитете обосновавших их ученых. Обычно такие положения гражданско-правовой науки становятся теоретической базой создания новых правовых норм, т.е. правотворчества в сфере гражданского права, а сам этот процесс также составляет предмет изучения цивилистики.

Цивилистическая наука разрабатывает и такие понятия и категории, которые не находят прямого законодательного воплощения, но приобретают важное теоретико-познавательное и вместе с тем практическое значение. Примером этого является понятие гражданского, или имущественного, оборота — совокупности сделок всех его участников и возникающих на этой основе их обязательственных отношений, юридически оформляющих экономические отношения товарообмена. Соответственно этому предпринимательский оборот — часть гражданского оборота, совокупность соответствующих отношений с участием предпринимателей (профессиональных участников имущественного оборота). Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. и др.: учебное пособие. Т.1 // Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010. — С. 267.

Таким образом, наука гражданского права представляет собой определенным образом систематизированную совокупность знаний о гражданско-правовом регулировании общественных отношений: свойствах и закономерностях его функционирования и развития; способах достижения его эффективности; средствах получения новых знаний, необходимых для дальнейшего совершенствования гражданского права.

Гражданско-правовая наука имеет многовековую историю. С уже упоминавшегося времени законодательного признания значения научных трудов некоторых выдающихся древнеримских юристов она прошла большой путь, создав и обосновав огромное число юридических категорий и конструкций, которые были восприняты законодательством и успешно применялись в правопорядках различных государств. Многие из этих достижений широко используются и в современном гражданском праве.

Высоким уровнем научных исследований отличалась отечественная дореволюционная цивилистика, труды лучших представителей которой во многом сохранили актуальность и для нашего времени. Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2003. Значительный вклад в развитие цивилистической мысли был внесен советскими учеными, идеи которых в ряде случаев не только становились основой законодательного развития, но и в какой-то мере опережали его. Красавчиков О.А. Советская наука гражданского права. Свердловск, 1961; Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (части I и II) // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории хозяйственного права (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2000. С. 157 и сл. На их базе в России в целом достаточно успешно развиваются современные научные школы.

Заключение

1. Современное правовое развитие обусловило более глубокое изучение юридических коллизий и противоречий в целом.

Ранее процесс устранения юридических коллизий носил зачастую характер ожидания. Сейчас же речь может идти о формировании правового механизма преодоления юридических коллизий.

Для развития коллизионного права России необходимо принятия ряда специальных законов: ФЗ «О процедурах преодоления разногласий и разрешения споров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации». Кроме того, будет полезно в ФЗ «О нормативных правовых актах», расширить главу о коллизиях между актами. В перспективе же целесообразно готовить ФЗ «О федеральном коллизионном праве», основной содержание которого бы стали процедуры преодоления разногласий и споров.

В настоящее время огромное значение для создания режима предотвращения появления юридических коллизий играет принцип обеспечения верховенства конституции и закона, соблюдение юридических приоритетов, неотвратимость ответственности за нарушение законности, широкое использование процедур достижения договоренности и социального согласия, формирование высокой правовой культуры.

В заключение еще раз отметим, что необходимо развивать и совершенствовать правовую регламентацию процедур разрешения юридических коллизий, целесообразно шире и глубже осваивать разнообразные процедуры, как путем изучения их признаков, так и типологии ситуаций возможного применения. Для этого оправдано введение спецкурсов «Процедуры преодоления разногласий и разрешения проведение тематических семинаров и ситуационных занятий в юридических вузах, в системах повышения квалификации госслужащих, коммерческих работников и др.

2. Отвергая понимание субъективного права как защищенного интереса, нельзя игнорировать роль социальных интересов личности, господствующих классов, общества в формировании и реализации системы субъективных прав. Изучение проблемы интереса в субъективном праве должно быть продолжено. Подобные исследования особенно полезно осуществлять методами конкретно-социологического анализа. Общетеоретические основы изучения проблемы состоят в следующем:

а) признание единства субъективного и объективного права;

б) понимание того, что субъективное право позволяет развивать самодеятельность людей и коллективов;

в) утверждение, что совокупность наличных прав субъектов обеспечивает им определенную сферу «индивидуальной автономии»;

г) наконец, четкое представление о том, что в интересе лица может выражаться как его личный социально значимый интерес, так и интерес иных лиц, а также общественный интерес.

Последнее обстоятельство при исследовании субъективных прав в социалистическом обществе приобретает особое значение.

Интерес субъекта толкает его к приобретению и использованию субъективного права, он же приводит к существенным модификациям этого права, предусмотренным законодательством, в мотором выражены интересы классов или всего народа.

Таким образом, проблема законных интересов, их соотношения с субъективными правами является весьма важной в современной российской юриспруденции, а ее последовательное решение будет создавать условия для оптимизации юридического регулирования в различных сферах нашей жизнедеятельности, для повышения социальной ценности права в целом

3. Современная действительность убеждает нас в том, что переосмысление многих представлений о закономерностях и сущности социально-духовного и политико-правого бытия становится неизбежным. Новое научное мышление развивается на основе качественно новых познавательных парадигм. Сложившиеся ранее познавательные и идейные доктрины, вполне справлявшиеся с осмыслением недавнего прошлого, в настоящем уже не могут представить на соответствующем уровне функционирование и развитие современного российского общества.

В связи с этим в настоящее время представляется особенно актуальным для российской правовой системы найти новую идейную основу, которая воплотится в соответствующей правовой доктрине и которая, тем самым, позволит реализовать в практической плоскости институты и механизмы, в соответствии с общезначимыми ценностями и политико-правовыми идеалами, а также же будет способствовать созданию условий для формирования в России правового государства, эффективной правотворческой и правореализационной деятельности.

Список использованной литературы

2. Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. и др.: учебное пособие. Т.1 // Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010. — С. 267.

3. Гражданское право. Т. 1 / Под ред. д.ю.н., проф. Е.А. Суханова. М., 2014.

4. Коллизионное право: учебное и научно-практическое пособие / Ю. А. Тихомиров. — М.: Юринформцентр, 2010.

5. Красавчиков О.А. Советская наука гражданского права. Свердловск, 1961; Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (части I и II) // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории хозяйственного права (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2000.

6. Теория государства и права / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. 3-е изд. М., 2012.

7. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972.

8. Малько А. В., Саломатин А. Ю. Теория государства и права: Учеб. пособие. 2-е изд., М., 2013. — С. 245.

9. Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2003.

Размещено на Allbest.ur

Потребности и интересы.

Содержание курса лекций.> Потребности и интересы.

Потребность.

В самом общем виде потребность можно определить как объективно необходимое условие существования или развития ее носителя. Это объективное условие, предпосылка существования субъекта (индивида, группы, организации и т.д.). Неудовлетворенная потребность вызывает сбой в функционировании субъекта, а то и угрожает его существованию. В качестве такового может выступать как индивид, так и социальная общность, организация. Потребности индивида бывают нескольких видов. Имеется немало их классификаций. Поскольку в данном случае детали ее не важны, то я ограничусь самой грубой.

Неудовлетворенная потребность проявляется в той или иной форме. Например, неудовлетворенная потребность в пище — в форме чувства голода, в воде — в чувстве жажды, в витаминах — в авитаминозе, в общении — в чувстве скуки, тоски и т.д. Люди замечают индикаторы потребностей, когда последние не удовлетворяются. Так, мы можем не подозревать о потребности в воздухе до тех пор, пока нам не перекроют поступление кислорода в дыхательные пути. Неудовлетворенная потребность ведет к ее осознанию.

Осознанная потребность — это представление субъекта о том, что ему необходимо для существования и развития. Представление может приближаться к объективной потребности (захотел есть — понял: надо поесть), а может быть весьма далеко от нее. Неудовлетворенная физиологическая потребность проявляется в ощущениях, которые выступают стимулом к действиям лишь после из декодирования. Например, заболел живот. Что случилось? Человек декодирует свои ощущения, исходя из своих представлений о медицине, личного опыта, что тесно связано с уровнем медицинской культуры данной страны. Поэтому осознанные потребности часто очень далеки от объективных или прямо противоположны им. Многие потребности проявляются в таких формах, которые требуют квалификации для их декодировании (например, потребность в витаминах осознается лишь при наличии определенной медицинской эрудиции).

Потребности индивида — это объективно необходимые условия существования человека. Будучи природно-социальным существом, человек имеет две группы потребностей: одни порождены его физиологией и психологией, другие сконструированы обществом. Часто эти две группы потребностей переплетаются. Например, есть природная потребность в воде, но общество сформировало в людях чувство брезгливости по отношению ко всему нечистому, поэтому возникает синтетическая осознанная потребность не в воде вообще, а в чистой воде. Отсутствие последней вызывает такие же страдания, как и отсутствие воды вообще. Таким образом, осознание природной потребности является по своей природе социальной конструкцией, несущей не себе отпечаток культуры данного общества.

Статусные потребности — это объективно необходимые условия для сохранения и развития статусной позиции. Так, статусная позиция преподавателя включает такие объективно необходимые условия ее сохранения (потребности), как существование университета, его финансирование в объемах, позволяющих поддерживать учебный процесс и выплачивать зарплату, и т.д. Статусные потребности лежат в основе многих направлений потребительской активности людей. Осознанные статусные потребности фиксируются в таких суждениях: «В этом костюме туда идти неприлично», «Этот автомобиль не соответствует моему положению» и т.д.

Работа человека часто является одним из мощных факторов формирования статусных потребностей. Так, многие виды деятельности требуют переработки большого количества информации, что порождает потребность в средствах ее сбора и анализа, среди которых сейчас ключевое место занимает персональный компьютер. Потребность в нем порождается не индивидом, а его рабочим местом, для обслуживания которого необходим компьютер. Другим источником статусных потребностей является субкультура среды, к которой принадлежит индивид. Если в этой среде многие имеют компьтеры, пользуются ими, работая или играя на них, ведут разговоры о них, то обладание компьютером превращается в более или менее жесткое условие принадлежности к ней. Так, если индивид попал в среду хакеров, компьютерных фанатов, то влиться в нее, не имея компьютера, он не сможет. Здесь статусная потребность сплетается с психологической потребностью в принадлежности к группе.

Интерес.

С категорией потребности тесно связана категория интереса. В самом общем виде интерес определяют как “реальную причину социальных действий, событий, свершений, стоящую за непосредственными побуждениями – мотивами, помыслами, идеями и т.д. – участвующих в этих действиях индивидов, социальных групп, классов” (Здравомыслов 1983: 213). Однако для конструктивистско-структуралистского анализа социальной иерархии этого недостаточно. Категория интереса имеет сложную структуру.

Объективный интерес — это объективно оптимальный путь к удовлетворению потребности. Интерес выступает и как путь в полном смысле этого слова, и как совокупность средств, вещей, услуг, позволяющих удовлетворить потребность. Интерес носит объективный характер, то есть не зависит от сознания человека. Например, есть объективно оптимальные способы лечения и предотвращения той или иной болезни.

Атрибутом статусной позиции является как статус (совокупность прав, обязанностей, условий), так и набор специфических для этой позиции интересов. Поэтому социальная дифференциация проявляется не только в разном уровне доходов, разных условиях труда и отдыха, разном уровне престижа и открывающихся перспективах продвижения в социальном пространстве, но и в различении интересов. То, что выгодно одной статусной позиции, может быть губительно для другой. Поэтому категория интереса — это мостик, позволяющий перейти от изучения социальной структуры к пониманию поведения членов социальных групп.

Объективный социальный интерес — это объективно оптимальный путь к удовлетворению потребности в социальном пространстве. В городе масса магазинов и есть объективно оптимальный путь к самому качественному и дешевому товару. Есть много способов (особенно в развитых рыночных странах) совершения покупки, но среди них есть какой-то объективно оптимальный в данной ситуации.

Осознанный интерес — это представление субъекта о том, как лучше всего удовлетворить свою потребность. Этот интерес может совпадать с объективным, может от него более или менее существенно отличаться, а может вообще вести в противоположном направлении. Именно осознанный интерес является непосредственной причиной действий человека. Где-то в городе есть искомый товар наилучшего качества и по самой низкой цене, но я рынок не изучал и в качествах товаров разбираюсь слабо. Поэтому у меня есть представление о том, где лучше всего купить нужную вещь. Это представление, основывающееся на моем ограниченном опыте и еще более ограниченных знаниях товаров, и является осознанным интересом.

Реализуемый интерес — это тот путь к удовлетворению потребности, которым пошел субъект. Он может как совпадать с осознанным интересом, так и противоречить ему. Например, курильщики в большинстве своем осознают, что курение вредит их здоровье, а в более зрелом возрасте часто характеризуют свою привычку как глупость, но справиться с ней они не в состоянии, поэтому, осознавая свой интерес, они в то же время поступают ему вопреки.

Товар — это разновидность интереса. Он представляет собой способ удовлетворения потребности, путь к ней. Есть товар как объективно оптимальный способ удовлетворения потребности и товар, который кажется покупателю таковым. Покупается не самый оптимальный товар, а тот, который кажется таковым покупателю.

Например, мой организм испытывает чувство голода. Это объективная потребность. Я ее осознаю и формулирую вывод: “Мне хочется есть”. Далее идет выход на уровень интереса: как удовлетворить уже осознанную потребность? Съесть кусок хлеба? Сходить в ресторан или купить бутерброд? Или вообще потерпеть до дома? Я делаю выбор интереса, основываясь на своих представлениях о полезном и вредном, на своем отношении к проблеме здоровья, исходя из своего волевого потенциала. Интерес имеет несколько уровней: осознав, какой товар мне нужен для удовлетворения потребности, человек ищет оптимальный путь к этому товару.

Товар превращается в интерес, когда он обладает потребительной стоиостью, то есть способностью удовлетворять ту или иную потребность. Иначе говоря, товар воспринимается людьми как имеющий стоимость лишь при условии его полезности. При этом полезность не является объективной характеристикой товара. Если товар Х обладает массой возможностей удовлетворять потребности людей, но они этого не знают, то он в их глазах не является носителем потребительной стоимости и, таким образом, не вызывает желания приобрести. Потребительная стоимость, которая закрыты от глаз потенциальных потребителей, не является таковой, не выступает как факт рыночного обмена. Полезность, о которой не знает потребитель, на рынке не существует.

Поэтому для превращения товара в интерес необходимо его продвижение на рынок, необходима реклама, превращающая «черный ящик» в потребительную стоимость. Нередко реализация одного интереса порождает новые интересы. Иначе говоря, реализованный интерес имеет тенденцию порождать новые интересы, которые прежде были неуместны. Например, потребитель для удовлетворения своих личных и семейных потребностей приобретает автомобиль, представляющий собой интерес как путь к удовлетворению определенной потребности. Однако эта покупка формирует целый комплекс интересов автомобилиста: интересы в сети бензоколонок и станций техобслуживания, мойках, хороших дорогах, страховых компаниях, дорожной полиции, пунктах быстрого питания на дорогах, сети магазинов и ларьков вдоль них, особенно магазинах запчастей и т.д.

Иерархия потребностей.

В общественных науках давно утвердилась мысль, что потребности человека многообразны и имеют разную значимость. Потребность — это объективное условие нормального существования человека. Однако человек многомерен: в нем есть элементы, без функционирования которых, само существование человека невозможно (работающее сердце, мозг, желудок и т.п.), а есть такие, которые вызывают дискомфорт, но не смертельный исход. Карл Маркс (1818-1883) сформулировал эту идею так: «Люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т.д.» (Соч., т.19: 350). В процессе развития производства происходит удовлетворение базисных, простейших потребностей, что дает толчок появлению новых, более сложных потребностей. В марксизме эта идея называется законом возвышения потребностей.

Более детальную проработку эта идея получила в психологической концепции мотивации, разработанной американцем (сыном еврейских иммигрантов из России) Абрахамом Маслоу (1908-1970). Он утверждал, что врожденные потребности человека выстраиваются в следующую иерархию:

  • физиологические потребности (голод, жажда и т.п.);
  • потребности безопасности и защиты (долговременное выживание и стабильность);
  • потребности принадлежности и любви (присоединение и принятие);
  • потребности самоуважения (значение, компетентность);
  • потребности самоактуализации, или потребности личного самоусовершенствования (реализация потенциала).

Все эти потребности выстроены в иерархию. Это означает, что чем ниже расположена потребность, тем она более значима. Потребности, расположенные в основе иерархии, должны быть удовлетворены в той или иной мере до того, как человек сможет осознать более высокие потребности.

Теория мотивации А.Маслоу нуждается в одном уточнении, которое позволяет ее вписать в рамки той концепции потребностей и интересов, которые изложены выше в данной главе. Иерархически упорядоченые потребности выступают как мотивы деятельности, лишь будучи осознанными, раскодированными индивидом. Человек действует, исходя не из объективных потребностей, а своих представлений о них. Осознанные потребности как непосредственные мотивы деятельности людей формируются в результате раскодирования сигналов, позывов, даваемых человеческим организмом, его психикой через призму имеющихся у данного индивида знаний и опыта, усвоенной им культуры.

Рассмотрим каждый этаж иерархии подробнее. Самыми сильными и неотложными являются физиологические потребности, то есть условия, существенные для физического выживания. А.Маслоу (1999: 79) характеризовал их как «самые насущные, самые мощные из всех потребностей», подчеркивал факт их первичности по отношению ко всем прочим потребностям. Об их неудовлетворении организм сигнализирует позывами, которые при длительном неудовлетворении могут приобретать мучительный характер. В эту группу включаются потребности в пище, питье, кислороде, сне, защите от экстремальных температур, в физической активности, в сенсорной стимуляции. Для существования человека эти потребности должны быть удовлетворены хотя бы на минимальном уровне, их неудовлетворение может иметь разрушительные для организма потребности. «На практике это означает, — писал А.Маслоу (1999: 79), — что человек, живущий в крайней нужде, человек, обделенный всеми радостями жизни, будет движим прежде всего потребностями фзиологического уровня».

До этого момента человек не будет заинтересован в потребностях более высокого уровня. К высшему уровню физиологических потребностей относятся сексуальные потребности, без удовлетворения которых еще никто не умер, но их неудовлетворенность оказывает существенное воздействие на поведение людей, хотя они часто причину и не осознают.

«Во время Второй мировой войны был проведен эксперимент с участием мужчин, отказавшихся по религиозным и иным причинам от несения воинской службы. Они согласились участвовать в эксперименте, в ходе которого их посадили на полуголодную диету для изучения голода на поведение. Во время исследования, по мере того как мужчины начали терять в весе, они стали безразличными почти ко всему, кроме еды. Они постоянно говорили о еде, и поваренные книги стали их любимым чтением. Многие из них даже потеряли интерес к девушкам» (Хьелл и Зиглер: 490).

К физиологическим потребностям относятся не только те, которые сформированы природой, но и некоторые потребности, сконструированные культурой, жизнью человека в определенной среде, повторяющимися образцами поведения. У человека есть природная потребность в пище, но она может трансформироваться в обжорство, гурманство, привередливость, брезгливость и т.д. И эти новые социальные добавки к природным потребностям могут быть столь же неумолимы в своих позывах, как и базовые физиологические потребност

Кроме того, целый ряд природных потребностей может быть сконструирован искусственно в результате систематического потребления наркотических веществ (героин, кокаин, анаша, табак, алкоголь, кофе и т.д.). Возникает состояние зависимости от наркотиков, вызывающее при неудовлетворении искусственной потребности мучительные страдания. Для сформировавшегося курильщика, алкоголика, наркомана потребность в соответствующих наркотических веществах часто носит более настоятельный характер, чем потребность в пище.

Как отмечал А.Маслоу (1999: 80), у постоянно голодного человека происходит «изменение личной философии будущего. Человеку, измученному голодом раем покажется такое место, где можно до отвала наесться… Он считает бессмыслицей такие вещи как любовь, свобода, братство, уважение, его философия предельно проста: «Любовью сыт не будешь».

Физилогические потребности выступают как мотивы поведения людей, будучи раскодированными с помощью культурных кодов, усвоенных индивдом. Это означает, что одна и та же потребность удовлетворяется в разных культурах по-разному. Осознав свою потребность в пище, индивид готовит блюда, которые принято есть в данной культуре, пьет напитки, которые типичны для данной культуры. Голодный человек мечтает о еде, но в разных культурах в воображении всплывают разные блюда. Столкнувшись с болью, он раскодирует сигнал, посланный организмом, исходя из своих представлений об этом организме. В разные эпохи и в разных странах одни и те же симптомы раскодируется по-разному, соответственно на них по-разному и реагируют. Даже в рамках одной культуры не только дилетанты, но и врачи одному и тому же симптому нередко дают совершенно разное объяснение и предлагают разные методы лечения. Этот вывод легко проверяется: если у вас есть хоть сколько-нибудь сложное недомогание, сходите к разным врачам, и вы получите разные, порою взаимоисключающие предписания.

Из места физиологических потребностей в иерархии потребностей вытекает и структура семейных бюджетов. Ее формирование начинается с обеспечения удовлетворения физиологических потребностей. Лишь удовлетворив их хотя бы на минимальном уровне, люди начинают планировать расходы на удовлетворение и иных потребностей. Поэтому одним из современных показателей бедности является доминирование в семейном бюджете расходов на питание. Бедняк – это тот, кто работает, чтобы есть.

Потребности в безопасности и защите в иерархии Маслоу занимают второе место после физиологических. В эту категорию он включил потребности в безопасности, в стабильности, в зависимости, в защите, в свободе от страха, тревоги и хаоса, в структуре, порядке и т.д. (Маслоу 1999: 81-82). В целом их можно охарактеризовать как потребности в долговременном выживании. Маслоу считал, что эти потребности легче всего изучать, наблюдая маленьких детей, часто страдающих от страхов, связанных с беззащитностью, неопределенностью и т.д. У взрослых людей эта потребность удовлетворяется в таких действиях, как предпочтение, отдаваемое стабильной работе, даже если она не очень хороша в остальных отношениях, предпочтение надежной техники, бытовых приборов, даже если они уступают другим моделям по своей изощренности, спектру услуг. На этой потребности вырастают процветающие в современной России рынки средств самозащиты, оружия, систем сигнализации, укрепленных дверей, кодовых замков, домофонов, телохранителей и т.д. Потребности в безопасности лежит в основе рынка разнообразных страховых услуг. Правда, в современной России целый ряд страховых фирм так подорвали доверие к этому бизнесу, что эта же потребность заставляет большинство граждан не страховаться, а держаться подальше от страховых компаний.

Осознанная потребность в безопасности выступает в качестве ключевого элемента системы мотивации поведения избирателей в кризисном обществе, в обстановке беззакония и анархии. «естественной и предсказуемой реакцией общества нат такие ситуации бывают призывы навести порядок, причем любой ценой, даже ценой диктатуры и насилия» (Маслоу 1999: 86). Ситуация, близкая к этой, просматривается в постсоветской России. К 2000 г. население стало откровенно ностальгировать по порядку. Отсюда такой энтузиазм в одобрении войны в Чечне. На волне обострения потребности в безопасности В.Путин одержал убедительную победу на президентских выборах 2000 года.

На третьем уровне находятся потребности в принадлежности и любви. С точки зрения Маслоу, эти потребности начинают действовать после удовлетворения физиологических потребностей и потребностей в безопасности и защите, когда «мотивационная спираль начинает новый виток» (Маслоу 1999: 86). Достигнув этого уровня, люди стремятся формировать отношения привязанности с другими людьми. Групповая принадлежность становится доминирующей. Будучи неудовлетворенной, эта потребность вызывает муки одиночества, тяжелые переживания отверженности. Одним из проявлений этой потребности является потребность в сексуальной любви, которая не равнозначна сексуальной потребности, являющейся просто физиологической. Маслоу утверждал, что быть любимым и признанным очень важно для здорового чувства достоинства. Когда человека не любят, появляется пустота и враждебность. Человек, чья потребность в принадлежности, не удовлетворена, «терзаем чувством одиночества, болезненно переживает свою отверженность, ищет свои корни, родственную душу, друга» (Маслоу 1999: 87).

На этой потребности вырастает рынок услуг по организации общения. Это дискотеки, рестораны и кафе, разного рода клубы, лагеря отдыха, общественные организации и т.д. На этой потребности произрастают националистические и патриотические чувства, разного рода национальные движения. «Человеку, — по словам А.Маслоу (1999: 87), — крайне важно знать, что он живет на родине, у себя дома, рядом с близкими и понятными ему людьми, что его окружают «свои», что он принадлежит определенному клану, группе, коллективу, классу». Это порождает раздражение по поводу «чужаков», которые окружают тебя в родном городе, говорят на непонятном языке, следуют странным обычаям, едят и пьют не то, что местные жители. С другой стороны, у иммигрантов возникает стремление быть ближе к своим, к воспроизводству на чужбине традиционного национального стиля жизни, культивированию национальной кухни, элементов одежды и т.д.

На четвертом уровне находятся потребности в уважении. Маслоу выделял два варианта. Во-первых, самоуважение, предполагающее потребность в компетенции, уверенности, независимости и свободе. Иначе говоря, человеку важно знать, что он достойный человек. Во-вторых, это уважение другими. «Каждый человек (за редкими исключениями, связанными с патологией) постоянно нуждается в признании, устойчивой и, как правило, высокой оценке собственных достоинств, каждому из нас необходимы и уважение окружающих нас людей, и возможность уважать себя» (Маслоу 1999: 88) Неудовлетворение потребностей в самоуважении ведет к чувству неполноценности, слабости, зависимости, пассивности. Эти потребности особенно остро ощущаются в молодости. С годами люди приобретают более реалистическую оценку своей личности и не нуждаются так, как в молодости, в признании окружающих. Кроме того, взрослые уже достигают какой-то степени признания, которым в принципе можно удовлетвориться. Молодым же надо добиваться его с нуля.

Потребность в самоактуализации является высшей в иерархии Маслоу. Она остро чувствуется, когда остальные потребности более или менее удовлетворены. Самоактуализация — это желание человека стать тем, кем он может стать, это значит достичь вершины потенциала. Как писал Маслоу (1999: 90), «музыкант должен заниматься музыкой, художник – писать картины, а поэт — сочинять стихи, если, кончно, они хотят жить в мире с самими собой. Человек обязан быть тем, кем он может быть. Человек чувствует, что он должен соответствовать собственной природе». «Люди должны быть тем, кем они могут быть. Они должны быть верны своей природе» (Maslow 1970).

Правда, есть другая сторона проблемы: кто из нас знает, на что мы способны в наибольшей мере, кто знает, где наш потолок? В фильме “Как стать счастливым” главный герой — изобретатель, создавший прибор, позволяющий определить, в какой области у человека максимально развиты способности. Он становится учителем школы, которая начинает выпускать в большом количестве выдающихся людей: музыкантов, спортсменов, рабочих-рекордсменов, изобретателей и т.д. Но эта фантастика еще далека от реализации. По оценке Маслоу, только немногие (менее 1%) людей достигают самореализации. Этому препятствует две группы причин: (1) незнание людьми своих возможностей; (2) препятствия со стороны среды не только в реализации, но даже в их осознании.

Ограниченность концепции А.Маслоу.

Речь, конечно, не идет о стопроцентном удовлетворении потребностей. В этом случае, развитие человечества застыло бы на животной фазе, и мысли дальше куска хлеба не шли бы. По оценкам А.Маслоу, средний американец удовлетворяет свои физиологические потребности на 85%, в безопасности и защите — на 70, в любви и принадлежности — на 50, в самоуважении — на 40, в самоактуализации — на 10% (Maslow 1970). В схеме Маслоу речь идет лишь об общей тенденции, а не о жестком законе. Все потребности сосуществуют во взрослом человеке почти одновременно, однако их острота ощущается в разной мере. Отсюда следует, что большинство людей, имея выбор между разными потребностями, при неудовлетворенных потребностях более низкого уровня отдают приоритет именно им.

Однако из схемы Маслоу очень много исключений, поэтому ее можно использовать как общий принцип понимания поведения человека, но отнюдь не как детальное описание механизма. Сам Маслоу допускал наличие исключений из описанной им иерархии. Так, творческие люди могут развивать и выражать свой талант, несмотря на серьезные материальные проблемы. Если мы посмотрим на перечень имен людей, внесших вклад в духовное развитие человечества, то мы легко увидим, что среди них очень редко встречались как нищие, так и богатые, не знающие проблем удовлетворения базовых потребностей. Абсолютно сытого человека часто тянет не к интеллектуальным упражнениям, а ко сну. История знает массу примеров, когда люди во имя тех или иных духовных ценностей шли и идут сейчас на риск лишиться жизни, свободы, на огромные физические лишения. В большинстве освободительных войн можно было наблюдать массовый героизм и самопожертвование, которые никак не объяснить с помощью концепции Маслоу.

Потребительский габитус.

Пьер Бурдье ввел в широкий научный оборот понятие габитуса, которое позволяет глубже объяснить механизм воспроизводства социальных иерархий через повседневную практику людей. «Габитус, — по его словам, — это свободные привычки» (Бурдье 1996: 29). Габитус выполняет целый ряд функций. П.Бурдье (1994: 193-194) дает несколько определений, отражающих их:

  • Габитус – это “система схем восприятия и оценивания”.
  • Габитус – это “система схем производства практик”.
  • Габитус – это “система схем восприятия и оценивания практик”.
  • Габитус – это “система схем классификации”.

Габитус – это результат длительного пребывания индивида в определенной статусной позиции. «Для каждого агента видение пространства зависит от его позиции в этом пространстве», – пишет П.Бурдье (1994: 191). Бывший президент Польши Л.Валенса сформулировал эту же мысль иначе: «Точка зрения зависит от точки сидения». Габитус включает два компонента: когнитивный и мотивационный. Иначе говоря, он включает в себя две составляющие:

  • Социальные интересы (мотивационный компонент) как объективно оптимальный способ удовлетворения потребностей субъекта, тесно привязанный к его месту в социальном пространстве. Восприятие мира и структура практик естественно формируются под мощным давлением интересов.
  • Доступная информация (когнитивный компонент), которая также определяется местом в социальном пространстве. То, что видно из одной позиции, не видно из другой. Поэтому социальный опыт, формируемый в разных позициях, далеко не одинаков (сравните воспоминания о войне маршалов и солдат – разные войны!). Позиция предопределяет и доступ к обработанной и классифицированной информации через систему образования, средств массовой информации, книги, Интернет и т.д. Соответственно, разные позиции – это разный уровень и качество образования, разные возможности для самообразования, разные стимулы к образованию.

“Агенты, – по словам П.Бурдье, – конструируют соответственное видение мира. Но это конструирование осуществляется под структурным давлением” (1994: 192). Человек в любой позиции, даже самой невыносимой, стремится приспособиться к ней. Одним из самых распространенных средств уменьшить страдания и дискомфорт является принятие этой позиции как естественной. “Социальный мир, – по словам П.Бурдье, – стремится восприниматься как очевидный” (1994: 192). Очевидное не вызывает протеста, возмущения, а, следовательно, уменьшает страдания и дискомфорт.

“Диспозиции восприятия имеют тенденцию приспосабливаться к позиции” (Бурдье 1994: 192). Поэтому позиция, воспринимаемая со стороны как совершенно ужасная, немыслимая, иначе воспринимается теми, кто долго в ней пробыл: последние к ней уже приспособились. Приспособление – это способ выживания в любой позиции. “Даже наиболее обездоленные агенты, – как отмечает П.Бурдье, – стремятся воспринимать социальный мир как должное и мириться с гораздо большим, чем можно было бы вообразить” (1994: 192-193). Принятие социальной иерархии как очевидной, естественной – лучший цемент, обеспечивающий ее прочность. “Через габитус мы получаем мир здравого смысла, социальный мир, который кажется очевидным” (П.Бурдье 1994: 194).

Разумеется, не всем это удается. Есть люди, которые не в состоянии принять свою позицию как естественную, положение вещей вокруг себя как само собой разумеющееся. Они живут в таких же условиях, как и другие, но очень болезненно это переживают, постоянно жалуются и брюзжат. Их жизнь – сплошная мука. Из неприятия занимаемой позиции вырастает и бунтарское, революционное поведение, направленное на разрушение существующей иерархии и реализацию альтернативного проекта.

См. по этой теме также в «Хрестоматии»:

Библиография к теме «Потребности и интересы»:

Следующая лекция: Культура потребления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *