Административная ответственность депутатов

Статья 30.1.2. Привлечение к административной ответственности. 1. Решение о начале производства по делу об административном правонарушении, подлежащему рассмотрению в судебном порядке, решение о передаче дела об административном правонарушении на рассмотрение судье в отношении лица, указанного в части первой статьи 30.1.1 настоящего Кодекса, принимается:

1) в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы — Генеральным прокурором Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, о наличии в действиях члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы признаков административного правонарушения и с согласия соответственно Совета Федерации и Государственной Думы;
2) в отношении Генерального прокурора Российской Федерации — прокурором, на которого в соответствии с федеральным законом о прокуратуре в этом случае возлагается исполнение обязанностей Генерального прокурора Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, принятого по представлению Президента Российской Федерации, о наличии в действиях Генерального прокурора Российской Федерации признаков административного правонарушения;
3) в отношении судьи Конституционного Суда Российской Федерации — Генеральным прокурором Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, о наличии в действиях судьи признаков административного правонарушения и с согласия Конституционного Суда Российской Федерации;
4) в отношении судьи Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, окружного (флотского) военного суда — Генеральным прокурором Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, о наличии в действиях судьи признаков административного правонарушения и с согласия Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации;
5) в отношении судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации — прокурором субъекта Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, о наличии в действиях судьи признаков административного правонарушения и с согласия конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации;
6) в отношении иных судей — Генеральным прокурором Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, военного суда соответствующего уровня, о наличии в действиях судьи признаков административного правонарушения и с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей;
7) в отношении Председателя Счетной палаты Российской Федерации, его заместителя и аудиторов Счетной палаты Российской Федерации — Генеральным прокурором Российской Федерации;
8) в отношении руководителя контрольного органа законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, руководителя контрольного органа муниципального образования — прокурором субъекта Российской Федерации с согласия соответственно законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, представительного органа местного самоуправления;
9) в отношении Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации — Генеральным прокурором Российской Федерации с согласия Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации;
10) в отношении Уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации — прокурором субъекта Российской Федерации с согласия законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации;
11) в отношении Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, а также кандидата в Президенты Российской Федерации — Генеральным прокурором Российской Федерации;
12) в отношении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации — прокурором субъекта Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, о наличии в действиях депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации признаков административного правонарушения и с согласия соответственно законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации;
13) в отношении следователя — прокурором на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда, а в отношении прокурора — вышестоящим прокурором на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки административного правонарушения;
14) в отношении депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления — прокурором субъекта Российской Федерации, о наличии в действиях члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления признаков административного правонарушения и с согласия соответственно представительного органа местного самоуправления;
15) в отношении члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса — прокурором субъекта Российской Федерации, а члена Центральной избирательной комиссии Российской Федерации с правом решающего голоса, председателя избирательной комиссии субъекта Российской Федерации — Генеральным прокурором Российской Федерации.
2. При рассмотрении вопроса о даче согласия на привлечение к административной ответственности в отношении члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы Совет Федерации или Государственная Дума соответственно, установив, что производство указанных процессуальных действий обусловлено высказанным им мнением или выраженной им позицией при голосовании в Совете Федерации или Государственной Думе соответственно или связано с другими его законными действиями, соответствующими статусу члена Совета Федерации и статусу депутата Государственной Думы, отказывает в даче согласия на лишение данного лица неприкосновенности. Такой отказ является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении в отношении данного члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы.
3. При рассмотрении вопроса о даче согласия на привлечение к административной ответственности в отношении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации установив, что производство указанных процессуальных действий обусловлено высказанным им мнением или выраженной им позицией при голосовании в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации или связано с другими его законными действиями, соответствующими статусу депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, отказывает в даче согласия на лишение данного лица неприкосновенности. Такой отказ является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении в отношении данного депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.
4. При рассмотрении вопроса о даче согласия на привлечение к административной ответственности в отношении депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления соответствующий орган местного самоуправления, установив, что производство указанных процессуальных действий обусловлено высказанным им мнением или выраженной им позицией при голосовании в органе местного самоуправления или связано с другими его законными действиями, соответствующими статусу депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления, отказывает в даче согласия на лишение данного лица неприкосновенности. Такой отказ является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении в отношении данного депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления.
5. Решение Конституционного Суда Российской Федерации, конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, а также соответствующей квалификационной коллегии судей в отношении судьи о даче либо об отказе в даче согласия на начало производства по делу об административном правонарушении, подлежащему рассмотрению в судебном порядке, на передачу дела об административном правонарушении на рассмотрение судье должно быть мотивированным. Это решение принимается в срок не позднее 10 суток со дня поступления в суд представления Генерального прокурора Российской Федерации, соответствующего прокурора субъекта Российской Федерации и заключения судебной коллегии о наличии в действиях судьи признаков административного правонарушения.
6. В случае принятия в отношении Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, решения о начале производства по делу об административном правонарушении, подлежащему рассмотрению в судебном порядке, решения о передаче дела об административном правонарушении на рассмотрение судье Генеральный прокурор Российской Федерации в течение 3 суток направляет в Государственную Думу представление о лишении указанного лица неприкосновенности. В случае принятия Государственной Думой решения о даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, указанное решение вместе с представлением Генерального прокурора Российской Федерации в течение 3 суток направляется в Совет Федерации. Решение Совета Федерации о лишении неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, принимается в срок не позднее 3 месяцев со дня вынесения соответствующего постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, о чем в течение 3 суток извещается Генеральный прокурор Российской Федерации. Решение Государственной Думы об отказе в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, либо решение Совета Федерации об отказе в лишении неприкосновенности указанного лица влечет за собой прекращение производства по делу об административном правонарушении.

Порядок привлечения к административной ответственности депутатов усложнят

В Госдуму внесен законопроект, предлагающий усложнить процедуру привлечения к административной ответственности, в том числе за нарушение правил дорожного движения, местных депутатов. С инициативой выступила Самарская губернская дума.

Проектом предполагается, что возбудить дело об административном правонарушении в отношении депутата регионального парламента сможет только прокурор соответствующего субъекта Российской Федерации, он же будет давать согласие на принятие необходимых мер в рамках делопроизводства. Если же претензии возникнут, скажем, к районному депутату, то возбудить административное дело сможет прокурор района.

Как отмечается в пояснительной записке, сегодня федеральное законодательство предусматривает возможность установления особого порядка привлечения к административной ответственности депутатов законодательных собраний регионов и депутатов местного уровня власти.

«Вместе с тем в настоящее время данный порядок на федеральном уровне не предусмотрен, несмотря на то, что установлен порядок привлечения к уголовной ответственности», — пишут разработчики проекта.

Ссылаясь на правовые позиции Конституционного суда России, авторы поясняют, что дополнительные процессуальные гарантии необходимы для защиты парламентской неприкосновенности, при этом они не исключают привлечения депутата к ответственности в случае нарушений.

Депутатская этика (стр. 2 из 5)

Мы говорим сейчас о правовых, административных и даже технико-организационных установлениях. Они исследуются в рамках парламентского и административного права, а также политического менеджмента. Но менее очевидно, что такие установления каким-то образом взаимодействуют, соединяются с нерасписанными и неформализованными моральными нормами. С небольшой долей риска их можно было бы назвать «невидимой рукой» политического рынка. Но при условии, что они предварительно определенным способом (стихийно и намеренно) изменили форму, состав, конфигурацию, будучи приложенными к такой до краев наполненной своеобразием сфере человеческой деятельности и отношений как политика.

И уже совсем не очевидно, какие моральные феномены скрываются за подобными нормами – от общих ценностных представлений до разноцветья нравственных идеалов. Такие феномены морального мировоззрения образуют кредо российского депутатства.

Желая обрести твердую почву под ногами, представительная власть должна в первую очередь прояснить сущность моральных норм, профилировать их с учетом специфики депутатской деятельности, хотя бы отчасти формализовать и по возможности свести в целостные этические кодексы парламентского поведения. Думается, такие попытки вполне актуальны для российского депутатства. Кодексы, как мы уже говорили в тринадцатой главе, предназначены для того, чтобы регламентировать деятельность депутатов, которая не поддается нормативной регуляции на основе правовой и административной ответственности. Такие нормы должны соответствовать известному стандарту (модели, образцу, парадигме) порядочности, этичности парламентского и внепарламентского поведения не рядовых граждан, а облеченных особым доверием избранников народа, обладающих властными полномочиями людей, от которых так или иначе зависит и судьба рядовых граждан.

Вправе ли рядовые граждане судить обо всем этом? Давным-давно Перикл мудро заметил, что «не многие способны быть политиками, но все могут оценивать их деяния», и именно потому, что от решений и действий политиков существенным образом зависят дела и судьбы людей. Однако в качестве инстанции, непосредственно контролирующей соответствие поведенческих реалий депутатов писаным и неписаным предписаниям кодекса, требованиям стандарта, палатами обычно создаются специальные этические комитеты или комиссии, выполняющие роль своеобразных рупоров группового и общественного мнения. Они, разумеется, могут называться и иначе, но сути дела это не меняет. Комитеты или палата в целом, спикер палаты или ее руководящий орган в письменной или устной форме могут устанавливать (по закону или чаще по обычаю)^дисциплинарную ответственность за нарушения обязательных или рекомендательных норм кодекса и определять соответствующие санкции (типа призывов к порядку, замечаний, порицаний, выговоров, лишения слова, сокращения жалования, временного недопущения в зал заседаний и т.п.).

Кодекс депутата: от этикета к этике

Обращаясь к содержательной характеристике этических кодексов депутатства (а речь идет прежде всего о федеральных, но отчасти и о региональных органах представительной власти), во-первых, обратим внимание на одно весьма существенное обстоятельство: обыденное сознание в подобных кодексах главный интерес проявляет не столько к собственно этическим, сколько этикетным (от французского – «малая этика») правилам – правилам общения депутатов друг с другом, с руководящими фигурами палаты и со всеми иными участниками политического процесса (сотрудниками исполнительного аппарата власти, представителями прессы, экспертами, лоббистами, партийными функционерами, должностными лицами парламента, обслуживающим персоналом и, конечно же, избирателями).

Это – правила бонтона, приличия, благопристойности, корректности, если угодно – даже любезности, деликатности, столь важные для тех, чья карьера во многом зависит от голосов избирателей. Правила эти достаточно либеральны и вряд ли кому-то придет в голову назвать их депутатским «домостроем». Однако этикетные правила вовсе не нейтральны этически. Они облегчают политическое общение, содействуют взаимопониманию, оберегают достоинство людей. В них пульсируют побуждения человечности, мотивы доброжелательности. Они направлены на пресечение в парламентских буднях грубости, невоздержанности, бесцеремонности, развязности, и это чутко воспринимает массовое сознание, а затем транслирует такие представления в этические рационализации, где они «дистиллируются» и получают обоснование.

Следование правилам бонтона составляет существенную часть этического стандарта политического поведения депутата, образует, так сказать, культурно-нравственный минимум, скорее – «минимум миниморум». Не случайно во всех европейских языках в ходу речевой оборот – «непарламентские выражения». Иногда говорят об этике публичных выступлений депутатов. Этикетные правила не ограничиваются лишь внешним лоском, приглаженностью манер, приторно-фальшивой ритуалистикой (хотя они и могут подчас скрывать за учтивостью и лощеными манерами лицемерие или безразличие к тем, с кем общаются).

Нам очень не хотелось бы впасть в назидательность, в сто раз проговоренное нравоучение. Многое в парламентском этикете самоочевидно для культурного человека, но депутаты довольно скоро, с одной стороны, обнаруживают в своей среде немало таких, кто страдает «иммуннодефицитом» моральности, а с другой – выявляют и немало тонкостей (парламентский этикет существенным образом отличается от этикетов дворцовых, театральных, церковных, праздничного застолья и т.п.) и даже противоречий, что требует особого обсуждения на заседаниях этических комитетов. Впрочем, они не вправе выступать в роли «судей» провинившихся депутатов за пределами процедурных и этикетных правил, вторгаться в судейской роли в вопросы собственно морального свойства. Лишены ли они тем самым права на моральную оценку?

Парадокс моральной оценки

Разрешим ли он? Этот вопрос необычайно труден для массового сознания. Самые изощренные этические рационализации оказываются далеко не всегда способными его разрешить: он входит в компетенцию этики как научной теории.

Известно, что именно мораль в роли оценочного сознания недвусмысленным образом обязывает к предельной осмотрительности в оценках поступков других людей, тем более – в оценках их как людей добрых или злых. Дано ли отдельному лицу, группе, комитету по парламентской этике право выступать от имени Морали и судить-рядить кого-либо, кроме самих себя? Ведь сказано: «не судите, да не судимы будете». Депутат должен отвечать за свои поступки как юридически вменяемое лицо. А как моральный субъект, который несет ответственность перед своей человеческой и политико-профессиональной совестью?

Парадоксальность практики моральных оценок, по справедливому суждению одного видного российского философа, заключается в том, что тот, кто мог бы выносить моральные оценки другим, не станет того делать, сознавая собственное несовершенство, а тому, кто готов выносить моральные «приговоры» другим, нельзя этого доверять (именно потому, что он готов это сделать, обнаруживая самодовольство и тем самым несоответствие роли судьи).

Не закрывает ли эта парадоксальность саму идею именно этических, а не просто «этикетных» комитетов? Не означает ли сказанное моратория на оценочную практику комитетов? Массовое сознание как будто расположено принять подобный запрет.

Но мы, наперекор этому запрету, обратим внимание на известную традиционность или инерциальность использования прилагательного «этический» в применении к кодексу политического поведения депутатов, к названию соответствующих комитетов. Ведь кодекс, как мы уже не раз отмечали ранее, фиксирует лишь минимум моральных требований и этикетных предписаний, да и то не в чистом виде, а только в связи с правовыми и административными нормами.

Не забудем и то обстоятельство, что в современной России, в залах и кулуарах ее парламентов (в думах, советах, собраниях и т.п.) сплошь и рядом встречаются неуемное стремление политиков морально скомпрометировать своих противников, попытки прямого или косвенного морального самовозвеличения. Очевидно, что среди мотивов такого поведения не последнее место занимает привлечение к себе внимания и симпатий массового сознания.

История парламентов мира полна событиями скандального свойства, поведение депутатов далеко не всегда было сдержанным и соответствующим правилам хорошего тона (нередки примеры использования ненормативной лексики, рукоприкладства, неприличного внешнего вида и т.п.). В России же на парламентских нравах сказались еще и разбуженные политические или околополитические страсти массовых слоев населения. Подобные страсти высвобождают энергию распада, импульсивность, податливость всевозможным слухам, ненависть, мстительность, злобу. Полемика нередко, как говорится, с полуоборота, доводится до уровня фанатичной моральной нетерпимости, когда противники преподносятся публике даже не как люди, совершившие не очень благовидные поступки, а чуть ли не как носители «сатанинских начал».

При таком оценочном своеволии мораль из способа обеспечения сотрудничества и согласия между людьми и организациями становится своим антиподом. И тогда политическая игра в стенах российского парламента ведется без правил. Начинают противоборствовать не рациональные интересы, а плохо калькулируемые иррациональные страсти. Политические действия оказываются направленными (или без особого труда могут быть направленными) на разгром и уничтожение соперничающих участников политического процесса. Возникают нетерпимость, патологическая ненависть к другому, непонятному, чужому. Подобная игра завораживает тех, кто охвачен зудом политического экстремизма, даже если игроки при этом щеголяют приличным платьем и джентльменскими манерами.

Код специальности: Ю303_312

«ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ, ДЕПУТАТОВ, ЧЛЕНОВ ВЫБОРНЫХ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ, ВЫБОРНЫХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ПЕРЕД НАСЕЛЕНИЕМ»

Юров Алексей Владимирович

магистрант, МосГУ,

111395, г. Москва, ул. Юности, д.5

e-mail: alekseyvladimirovich.yurov@mail.ru

Yurov Aleksey Vladimirovich

master’s degree, Moscow humanitarian University,

5, Yunosti str., Moscow, 111395, Russian Federation

АННОТАЦИЯ

В статье подробно рассмотрены основания для привлечения депутатов, членов выборных органов местного самоуправления и выборных должностных лиц к юридической ответственности на основании законодательства РФ и муниципальных правовых актов. Описан порядок проведения процедуры отзыва депутатов, членов выборных органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления. Детально рассмотрены и изучены меры ответственности применяемых к органам местного самоуправления и их должностных лиц, при ненадлежащем осуществлением указанных в законе прямых полномочий перед населением, государством, физическими и юридическими лицами.

ANNOTATION

Ключевые слова: Юридическая ответственность, органы местного самоуправления, депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, выборные должностные лица местного самоуправления, устав муниципального образования, отзыв, представительные органы муниципальных образований, муниципальные правовые акты, юридические гарантии, муниципально-правовая ответственность, глава местной администрации, руководитель муниципалитета.

Совершенствование местного самоуправления на этапе современного реформирования невозможно без детальной разработки законодательного регулирования всех аспектов общественных отношений его деятельности. Для разрешения вопросов местного значения необходима детальная правовая регламентация общественных отношений, возникающих в процессе осуществления местного самоуправления.

Основным аспектом территориальной основы местного самоуправления, как отмечается в современных источниках, выступает формальное отражение в праве вопросов территориальной организации власти. К примеру, такие авторы как О. Е. Кутафин и В. И. Фадеев определяют территориальную организацию местного самоуправления как институт муниципального права: «совокупность муниципально-правовых норм, закрепляющих и регулирующих территориальную организацию местного самоуправления: формирование состав территории муниципального образования, границы территории муниципального образования, порядок их установления и изменения». Таким образом, все прения и дискуссии приводят к одному вопросу: расширяет или сужает Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее -Федеральный закон № 131-Ф3) многообразие форм местного самоуправления, стоит ли определить на федеральном уровне требования к закреплению муниципальных образований, правильно ли высказывание, что существует «верхний» и «нижний» уровни местного самоуправления и т.д.

На настоящий момент времени, исходя из обзора правой литературы: «в качестве одного из видов организации территории государства выступает территориальная организация местного самоуправления, неоспоримым остается тот факт, что недостаточно четко законодательством определено, как оно соотносится с некоторыми другими его видами».

Помимо этого, вопрос о соотношении административно-территориального и территориального устройства, в большинстве случаев для субъекта РФ представляется в проблему сохранения управляемости территории. Тем не менее на первоначальном этапе решения данной проблемы было представлено простое решение для субъектов РФ сохранения административной подчиненности муниципальных территорий, а именно на уровень некрупных внутригородских территорий перенести местное самоуправление населенных пунктов. Данное решение стало эффективным и удачным. Попытки такого переноса в целом ряде случаев вылились в конфликты, рассматривать которые пришлось федеральной власти, прежде всего в лице Конституционного Суда РФ.

Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 1997 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года «О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике» стало ключевым решением для сегодняшней как муниципально-правовой так и конституционной доктрины. Многочисленное количество раз проводилось исследование данного постановления, комментировалось (в большинстве случаев негативно) во множестве научных работ, однако главные правовые позиции, связанные с территориальной организацией местной публичной власти, ни одного раза не были скорректированы критично. Основу данных положений составляют следующие критерии:

— первое это то, что система органов государственной власти субъекта РФ может включать в себя как высшие органы власти, так и территориальные органы, в том числе органы соответствующих административно-территориальных единиц, предусмотренных административно-территориальным устройством субъекта РФ;

— второе, как способ организации публичной власти территориальное устройство государства является основой построения и функционирования системы органов государственной власти, что в свою очередь для характеристики конституционно-правового статуса субъекта РФ имеет существенное значение. В ведении РФ при этом находится федеративное устройство, а в ведении субъектов РФ — их территориальное устройство. Согласно этому проблему вправе решить сам каждый субъект РФ в своем территориальном устройстве, при этом по своей природе он имеет конституционное значение. И если соответствующий вопрос урегулирован в конституции или уставе субъекта РФ, то территории приобретают статус административно-территориальных единиц. Территориальные единицы иного уровня не имеют права на обладание органами представительной и исполнительной государственной власти. На этом уровне публичная власть осуществляется посредством местного самоуправления и его органов, не входящих в систему органов государственной власти.

До настоящего времени указанные положения остаются ключевыми в регулировании вопросов административно-территориального устройства субъектов РФ, не обращая внимания на то, что с момента вынесения данного решения прошло уже более 20 лет. Из них следует, что виды административно-территориальных единиц и их статус каждый субъект РФ определяет самостоятельно.

Тенденцией правовой регламентации особенностей организации местного самоуправления является то, что органы местного самоуправления целый ряд вопросов своей компетенции обязаны согласовывать с федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находятся объекты и организации, по роду деятельности которых созданы закрытые административно-территориальные образования. Такими органами являются: Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» и Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом».

Одной из проблем публичной власти и местного самоуправления является определение оснований наступления ответственности согласно ст. 71 ФЗ № 131. В указанном законе прописано: основания наступления ответственности органов местного самоуправления, членов выборных органов местного самоуправления, депутатов, выборных должностных лиц местного самоуправления перед населением и порядок решения соответствующих вопросов определяются уставами муниципальных образований. Вместе с этим, население вправе отозвать членов выборных органов местного самоуправления, депутатов, выборных должностных лиц местного самоуправления в соответствии с ч. 2 ст. 71 ФЗ № 131.

Федеральный закон предоставляет «отзываемому лицу» всего одну гарантию, предполагающую возможность воспользоваться правом на объяснения по поводу обстоятельств, выдвигаемых в качестве оснований для отзыва.

Проблемой остается то, что согласно ч. 1 ст. 71 ФЗ № 131, основания наступления ответственности органов местного самоуправления, депутатов, членов выборных органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления перед населением и порядок решения соответствующих вопросов определяются уставами муниципальных образований. Уставы муниципальных образований отсылают регулирование порядка отзыва к федеральному закону. К примеру, в соответствии со ст. 51 Устава города Кирова ответственность депутатов городской Думы перед населением наступает в случае нарушения Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, Устава и законов Кировской области.

Федеральным законом указаны случаи, когда высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации может издать правовой акт об отрешении от должности главы муниципального образования или главы местной администрации.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что реализация муниципально-территориальной системы обязана осуществляться только на основе положений Конституции РФ. Согласно ст. 131 Конституции РФ, в которой указано, что осуществление местного самоуправления в сельских, городских поселениях и на других территориях только с учетом исторических и иных местных традиций. Основная проблема данного определения определяется тем, что оно не указывает ни на типы муниципальных образований, на уровни местного самоуправления, ни на особенности территорий, на которых осуществляется местное самоуправление. По нашему мнению, городские округа и муниципальные районы в реальности могут стать административно-территориальными единицами, но не в «усеченном виде» — по типу тех административно-территориальных единиц, которые создаются сейчас субъектами РФ, а в полном их содержании — по такому типу, как были организованы местные административно-территориальные единицы (края и области) в РСФСР, имевшие и представительные органы (советы народных депутатов), и собственную финансово-экономическую основу (имущество краевого областного подчинения, краевой и областной бюджет), исполнительную власть.

Именно районы и городские округа в характеризуемом контексте могли бы быть тем уровнем административно-территориального деления, на котором местная государственная власть могла бы эффективно обеспечивать нужды местного самоуправления.

Таким образом, исходя из сказанного мы утверждаем, что может формироваться не муниципальная власть на уровне района и городского округа, а местная государственная власть, которую будут осуществлять как население — напрямую или через своих представителей, так и единая система органов государственной власти, так как местные исполнительные органы фактически должны формироваться объединено местными представительными органами и органами государственной власти субъектов РФ.

Список использованных источников

LIST OF SOURCES USED

1. Constitution (Basic Law) Of The Russian Federation. Moscow: Legal literature, 1993.

3. Charter of the municipality «city of Kirov» — wikiteca/ website ru.wikisource.org

4. VARLEN M. V. status of parliamentarian: theoretical problems: Monograph. Moscow: Prospect, 2011. Pp. 37.

5. Gurkova S. G. Some problems of realization of municipal-legal

7. Zabrovskaya L. V. Constitutional and legal torts: Dis. … Cand. the faculty of law. sciences’. Moscow, 2003. C. 10.

10. Sergeev A. A. Local self-government at the present stage. Journal of Russian law. — 2018. — No. 1. — Pp. 169-171

11. Chereshnev, I. A. System of territories with a special regime of entrepreneurial activity // Lawyer. — 2018. — No. 3. Pp. 49-55.

Кутафин О. Е., Фадеев В. И. Муниципальное право Российской Федерации. М. : Юрист, 2006. С. 291

Варлен М.В. Статус парламентария: теоретические проблемы: Монография. М.: Проспект, 2011. С. 37.

Диденко А. Н. Актуальные вопросы законодательного совершенствования территориальной организации местного самоуправления // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 7. С. 57.

Устав муниципального образования «город Киров»- Викитека/ сайт ru.wikisource.org

Конституция (Основной Закон) Российской Федерации. М.: Юридическая литература, 1993.

Привлечение к административной ответственности за нарушение ПДД

Понятие «депутатская неприкосновенность» в законодательстве Российской Федерации, в т. ч. в Федеральном законе от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 131-ФЗ) отсутствует.

К сожалению, в системе местного самоуправления институту депутатской неприкосновенности законодателем уделяется самое незначительное на сегодняшний день внимание. В нормативно-правовых актах, регулирующих статус депутата Государственной Думы, смысл понятия «депутатская неприкосновенность» раскрывается более широко.

Так, согласно ч. 1 ст. 98 Конституции РФ депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей.

Насколько «неприкосновенны» муниципальные депутаты?

Если с депутатской неприкосновенностью на уровне высшего законодательного органа Российской Федерации все более или менее ясно, то на уровне местного самоуправления этот вопрос решается не так однозначно.

Депутатская неприкосновенность в приведенном смысле данного понятия в системе местного самоуправления на уровне представительных органов муниципальных образований отсутствует. Так, в соответствии с ч. 8 ст. 40 Федерального закона № 131-ФЗ гарантии прав депутатов, членов выборных органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления при привлечении их к уголовной или административной ответственности, задержании, аресте, обыске, допросе, совершении в отношении них иных уголовно-процессуальных и административно-процессуальных действий, а также при проведении оперативно-разыскных мероприятий в отношении депутатов, членов выборных органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления, занимаемого ими жилого и (или) служебного помещения, их багажа, личных и служебных транспортных средств, переписки, используемых ими средств связи, принадлежащих им документов устанавливаются федеральными законами. То есть в вопросе реализации на уровне местного самоуправления депутатской неприкосновенности Федеральный закон № 131-ФЗ отсылает к нормам иных федеральных законов.

На сегодняшний день гарантии депутатской неприкосновенности для депутатов представительных органов муниципальных образований установлены лишь одним федеральным законом — Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее — УПК РФ). Смысл данных гарантий заключается в следующем. Согласно ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении депутата представительного органа муниципального образования либо о привлечении такого депутата в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ. После возбуждения уголовного дела либо привлечения депутата представительного органа муниципального образования в качестве обвиняемого следственные и иные процессуальные действия в отношении такого депутата производятся в общем порядке (ч. 1 ст. 450 УПК РФ).

Таким образом, гражданин, избранный депутатом представительного органа муниципального образования, должен четко понимать, что единственной гарантией для него является то, что уголовное дело против него может возбудить не следователь (как это делается в отношении обычных граждан), а руководитель следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ. В остальном рассчитывать на снисхождение закона депутатам представительных органов муниципальных образований не следует.

Любое дело, за исключением уголовного, в отношении виновного депутата будет возбуждено без промедления.

А потому несоблюдение правил дорожного движения, в т. ч. езда за рулем в нетрезвом виде, иные правонарушения независимо от степени тяжести проступка депутатской «корочкой» прикрыть не удастся. Любое дело, за исключением уголовного, в отношении виновного депутата будет возбуждено без промедления.

Что же касается особого порядка привлечения муниципальных депутатов к уголовной ответственности, предусмотренного указанной ст. 448 УПК РФ, то и здесь особо уповать на какие-либо послабления народному избраннику не следует. Как показывает практика, в случае совершения депутатом преступного деяния принятие руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ решения о привлечении данного депутата к уголовной ответственности — вопрос времени, притом весьма непродолжительного.

В то же время Федеральный закон № 131-ФЗ устанавливает еще одну гарантию для депутатов представительных органов муниципальных образований, которую можно рассматривать в рамках депутатской неприкосновенности.

Согласно ч. 9 ст. 40 Федерального закона № 131-ФЗ депутат, член выборного органа местного самоуправления, выборное должностное лицо местного самоуправления не могут быть привлечены к уголовной или административной ответственности за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие статусу депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления, в т. ч. по истечении срока их полномочий. Данное положение не распространяется на случаи, когда депутатом, членом выборного органа местного самоуправления, выборным должностным лицом местного самоуправления были допущены публичные оскорбления, клевета или иные нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законом.

Данную гарантию можно назвать «гарантией свободы слова», однако, поскольку она напрямую связана с освобождением депутата от юридической ответственности, ее также можно рассматривать как составную часть депутатской неприкосновенности.

Таким образом, суть депутатской неприкосновенности в системе местного самоуправления выражается сегодня в двух позициях:

· депутат представительного органа муниципального образования может быть привлечен к уголовной ответственности лишь по решению руководителя следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ.

· депутат представительного органа муниципального образования не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие статусу депутата (за исключением публичных оскорблений, клеветы или иных нарушений, ответственность за которые предусмотрена федеральным законом).

В остальном депутат представительного органа муниципального образования несет сегодня юридическую ответственность наравне со своими избирателями, т. е. в общем порядке, установленном федеральным законодательством. Данная позиция подтверждается судебной практикой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *